Сибилла де Суагрэ была согласна.
– Согласны ли вы с тем, что для того, чтобы оценить вкус соли, нужно знать пресную пищу? – допытывалась Тенея.
И с этим Сибилла была согласна. Как и с последующими словами – всё как-то так Тенея выворачивала, что выходило, что Пресветлый, будь он действительно против тьмы и против всякой магии, уничтожил бы её, а раз этого нет, а ведь никто не сомневается в том, что Пресветлый всемогущ, значит, это имеет место быть.
– Только сильная душа может узреть истину, – шептала Тенея, а затем вдруг разложила чёрные прямоугольники карт.
Сибилла даже вскрикнула, но почему-то не порвала богохульное и меркзео, а сидела заворожённая, уверенная в том, что узрит истину и всё сложится в единство и покой в её душе.
Так и пошёл новый виток. От служительниц Пресветлого в довольно короткий срок Сибилла де Суагрэ перешла к знакомству с разного рода колдунами и гадалками. Они находили приют в её доме и портили ей репутацию, но многие из них были сладкоголосы, так что на репутацию плевала сама Сибилла, а Святой Город не мог ничего открыто ей предъявить – она продолжала содержать несколько приютов и больничный лазарет для прокажённых на собственные средства.
И всё же собирались теперь в её доме разные последователи запрещённой Пресветлым магии. А однажды нашёлся ещё один находчивый голосок, который сказал:
– Тебе, госпожа, наши знания без надобности, ты и сама многое можешь!
И Сибилла всколыхнулась: действительно, она же и сама многое может! Из добродетельных начал она постигает мир, такой двучастный, противоречивый, но всё ещё видит тьму и свет, разбирает их, а значит – сильна и значит – может сама практиковать!
В глазах Города Святого Престола Сибилла де Суагрэ была без пяти минут пойманной аферисткой, практиком запрещённой магии и оккультизма, дающая приют врагам Престола… а как ещё можно было назвать человека, который всерьёз увлёкся гаданием, привечал культы в своём доме, вроде бы собирая знания?..
Но процесс против неё все не начинался – Сибилла жила далеко, продолжала передавать пожертвования Городу, содержать приюты и…практиковать. Следовало, конечно, притащить её на суд, отдать на растерзание Дознанию, но выгода была больше, чем потуги одинокой, явно сумасшедшей женщины, к магии.
– Детей у неё нет, имущество её никто не унаследует, значит, как минимум, кусок после её смерти мы получим, будем закрывать глаза, – такое решение принял Город, но решение было тайным, а пока можно было прикидываться глухим и слепым.
И вот – Праздник Святого Пламени и Сибилла напрашивается в гости. Именно напрашивается, предварительно преподнеся значительную сумму в дар Городу.
– Ей почти шестьдесят, – рассуждение было недолгим, – может, покаяться хочет…
Её пустили, а она приехала с сопровождением – двумя представителями враждебного для Святого Города людьми из Чёрного Креста.
И всё это было неспроста. Не могло это быть совпадением. Бартоломью, конечно, это понимал – у него было чуть больше информации о самой Сибилле, о её жизни, и о Чёрном Кресте и о предупреждении Габриэля по поводу Креста и Володыки, так что к жёстким выводам он не стремился и даже Сибиллу не называл очевидным врагом и аферисткой.
– Она наша гостья, – заметил Бартоломью, когда Магда потускнела, не встретив с его стороны яростного возмущения о том, что такая персона как Сибилла де Суагрэ осмелилась оказаться в их Городе!
Но Магда не возразила.
– Но гостья опасная. Возможно, её хотят использовать для дурных целей, – Бартоломью смягчил отсутствие бешенства предположением и Магда воспряла духом. – Мы не должны оставлять ни её саму, ни её сопровождающих без внимания.
– За сопровождающими следят. Им выделили покои, – тотчас ответила Магда. Покои им и впрямь выделили, вместе с бдительной стражей. Надо сказать, что представители Чёрного Креста безропотно снесли и обыск, которым отметили только их, и шёпоты…они понимали, что их давно видят как врагов Святого Престола и не ждали поблажек, держались величественно и покорно.
– Тогда в гости к Сибилле я посылаю тебя, – а вот это было неожиданно. Магда не была готова к такому распоряжению.