Магда не верила ни флакону, ни ей. Но почему-то не могла возразить – блеск прозрачной жидкости пленил её точно драгоценность. Флакон? А что в нём? Вдруг яд? Сонное зелье? Или что-то, что сводит с ума? Хорошая идея взять и отправить его на разбор ингредиентов. Очень хорошая!
Да, она берёт его только для этого, она же не сумасшедшая, нет. только чтобы проверить чем там занимается Сибилла.
Но рука уже берёт флакон. В карман, подальше от глаз. И от собственных тоже. Флакон тонкий, лёгкий, но как же жжёт его вес карман плаща.
– Ступайте, – попросила Сибилла, – я устала. У меня всё хорошо, гадать я не буду. Обещаю. Но сейчас я ложусь спать.
В разбросе чувств Магда побрела к Бартоломью на покаяние. Она с ужасом представляла как будет ему докладывать о произошедшем.
– Как прошло? Сибилла хоть жива? – спросил Бартоломью, увидев её. Сам он был занят изучением отчёта по верёвке, на которой кончилась жизнь бывшего Главы Городской Стражи.
– Жива, – глухо отозвалась Магда.
Она почему-то обратила внимание на то, что Бартоломью был без привычного плаща, в одной светлой рубашке с закатанными рукавами. Как-то по-домашнему. Не так страшно. Не Всадник Дознания, а просто…
Она не нашла в себе ответа что именно «просто», а стояла дура дурой, глядя на него.
– О, – Бартоломью увидел её состояние и усадил Магду на стул, – садись, будем тебя приводить в чувство!
Он налил из графина вина…Магда, войдя, была уверена, что он пьёт воду, но оказалось, она ошиблась, и сунул ей стакан под нос.
– Давай, пей, Магда, пей. Я знаю этих ведьм домашнего кроя, они такого наплетут, что потом не отойдёшь. Ну?
Она выпила, но даже не почувствовала вкуса.
– Рассказывай, – мягко предложил Бартоломью.
Магда собрала мысли в кучку – это было трудно, но во имя здравого смысла требовалось постараться и постараться хорошо.
– Она уже разложила там свой инвентарь, – начала Магда. Она решила не рассказывать всё, даже большую часть решила утаить, лишь поделиться основным. – Карты, верёвки какие-то, шар хрустальный…
– Стерва! – возмутился Бартоломью. – Вот же…прости, Магда.
Но Магда была согласна. Сибилла точно относилась в её представлении к слову «стерва», а иначе – зачем она так сбила мысли Магды? Зачем солгала ей, что для Бартоломью она всего лишь орудие? Стал бы он так переживать за неё, будь она орудием? Их же много, а он что, про каждое тревожиться будет? Нет, вряд ли! Так что врёт дрянь!
– Я спросила у неё, будет ли она практиковать здесь свою поганую магию. Она ответила, что практикует только дома, а не в гостях, а я рыкнула, что она в гостях, и должна соблюдать правила приличия. Короче, я заставила её всё это дело убрать. Достанет она весь свой мусор или нет, я не знаю, но при мне убрала.
– То, что рыкнула – это, конечно, нехорошо, – как и ждала Магда, Бартоломью был не в восторге от этой части рассказа, но и ругать её он не стал. – Да, ты и сама понимаешь, верно? Но с такими иначе не всегда получается. И что, она просто всё убрала?
– Предлагала мне погадать…
– И как?
Магда не смогла сказать правду. Пришлось бы тогда сказать всё целиком, а это было слишком.
– Ну, если честно, она мне погадала, – лучшая ложь – это та ложь, которая полуправда. – Только ни пса не увидела. Там нужно имя того, на кого гадаешь.
– И? – Бартоломью едва заметно улыбнулся.
– А я Марианна, – рассмеялась Магда, но смех её быстро оборвался, отозвавшись далёкой неприятной памятью. – Словом, на Магду ничего ей не было.
– Так её! – Бартоломью развеселился, – ай, молодец!
– Она мне вот ещё что дала…– Магда сунула руку в карман и достала флакончик. Она колебалась, и даже был глухой соблазн вылить его и проверить, но она же была дознавателем и лучше других знала, что такое не те зелья в не тех руках.
– Это что? – спросил Бартоломью, посерьёзнев.
– Не знаю. Сказала, что мне. Я взяла, чтобы проверить – не яд ли. Она же с Чёрными приехала, да и сама дамочка такая, специфичная.
– Отдадим на проверку, – быстро решил Бартоломью, забирая из рук Магды флакончик. На мгновение его пальцы коснулись её, и, как показалось Магде, задержались на секунду дольше нужного. – Ладно, на этом всё?