Магда стихла. Он не дал ей высказать возмущение, переключил на пользу, отвлёк от эмоций.
– Как? – неуверенно спросила она, – узнать о его планах? Или о его отношении к тебе?
– Его отношение к себе я прекрасно знаю, а вот планы – что ж, это уже представляет для нас интерес, верно. Но ты же не сможешь спросить его напрямую. Это он будет спрашивать, и ты должна заранее быть готова к этому. Например, он спросит, чего ты хочешь больше всего? Чего тебе не достаёт?
– У меня всё есть! Даже больше, чем я могла желать, – запальчиво отозвалась Магда и покраснела.
Не было у неё только одного, но признаться в этом? Нет, невозможно, она себе-то боится сказать о том лишний раз, а тут ему самому?
Бартоломью был рядом. Они стояли в узком и тёмном закутке с рукомойником, который смыл собою столько крови и грязи и меньше метра было до недавнего Главы Городской Стражи, а она не слышала ни его хриплые всхлипы, ни бессмысленные шорохи от его покрытой кровью одежды по рабочему столу…
«Немыслимо!» – подумал Бартоломью с восхищением и отвращением одновременно. Он не мог представить себе такое, чтобы кто-то так был предан ему. Отвращение, впрочем, быстро исчезло, сменилось подкупающим чувством восторга – она предана не кому-то, а ему!
Это его тронуло в очередной раз.
– Скажешь, что хотела бы больше свободы в работе, – настаивал Бартоломью, – это будет верным ответом.
Магда, похоже, так не считала, но спорить не стала.
– И ни слова о моём расположении к тебе. Мы не друзья, мы всего лишь работаем. Ты моя помощница, но я – Всадник, – он знал, что делает словами немыслимое. Ни слова о расположении, значит, есть оно, расположение? Но в то же время печаль: она помощница, он – Всадник, он стоит выше и так будет всегда.
– Не заставляй Рогира ждать, – посоветовал Бартоломью мягко и направил её к дверям. Магда покорно последовала за его намёком и поплелась наверх, не зная, что делать и говорить – не нравился ей этот всадник. Прежде он не проявлял интереса к ней, и это Магду устраивало. А тут вот – захотел поговорить! Надо быть дурой, чтобы не понять, что так Рогир подбирается к Бартоломью. Магда дала себе мысленно обещание: сделать всё, чтобы Рогир не получил лишней информации.
Несмотря на поздний час, он не спал, встретил её приветливо, хотя одежда Магды, как и её руки, и волосы, всё, на самом деле, напиталось запахом крови, таким сильным, что всё нужно было отправить прачкам, причём немедленно, а не расхаживать по Всадникам. Но Рогир ничего не сказал – внешняя политика, общение с разной, уцелевшей ещё знатью, богачами и значимыми лицами, где у каждого были свои причуды, сделало его лишённым обаяния и не отвлекающимся на подобные мелочи.
– Вы удивлены, должно быть, столь поздней встрече? – спросил он, когда Магда по его приглашению села в кресло.
Строго говоря, Магда была удивлена не часом встречи, а самим её фактом.
– Мы много работаем, – ответила она, не желая вдаваться в подобности.
– Как и я, – отозвался Рогир. – Смешно, но многие мои гости, прибывающие в Город, всё никак не привыкнут к разнице во времени, часто будят, когда я сплю, так что.. лучше спать днём.
Магда не была расположена к таким размышлениям. Она спросила сурово и мрачно:
– Когда Мартин передал мне послание от вас, я решила, что вы имеете ко мне какое-то дело…
Рогир взглянул на неё с тоской:
– Сразу о деле? Подход Дознания!
– Час поздний, – парировала Магда, – час ваших гостей.
– Ладно, не будем ссориться, нам это ни к чему! – Рогир был хорошим дипломатом, он знал, что если Магда так грубит, значит, она встревожена и напряжена. Это было ему на руку – люди в таком состоянии часто говорят необдуманное. – Магда, у меня к вам разговор. Вы ведь работаете на моего друга – Всадника Бартоломью, и вас хвалят, в том числе и он.
Магда не отреагировала, хотя ей хотелось поверить, что он её хвалит.
– Но куда вы шагнёте? – продолжил Рогир, – я могу предложить вам что-то вроде нового шага, нового витка развития. Уже под моим началом. Многие молодые люди мечтают о путешествиях, о знакомствах, у вас всё это будет. Даже в избытке, уверяю.
Магда поморщилась – она никогда не задумывалась о жизни или работе за пределами Святого Города. Там просто не было для неё дороги! А ещё там не было Бартоломью.