Но сейчас Магда понимала его презрение и даже разделяла: в самом деле, заявляетесь на праздник в Город Святого Престола, едете, тратите время и деньги, и что же? это праздник света, а не повод к пьянству! Но нет, каждое масштабное событие в Городе заканчивается десятками актов. И хорошо, если просто стража ловит пьянь, а не разнимает драки или чего похуже. Пора праздников! Одним развлечение – другим работа.
– Ещё один потерялся, не мог найти пристанище. Клялся, что остановился на дворе, но не смог показать на каком, – голос Мартина зазвенел от металлического напряжения. Магда вздохнула – ещё одна категория туристов и паломников! Прут, сами не зная куда, забывают, теряются, и ведь все взрослые люди! Ну запоминайте ориентиры, номера домов и что поблизости, в чём проблема? Ан нет!
– Отвели его на временный двор к пекарю Сержо, там уже двенадцать человек, но не бросать же его на ночь? – Мартин перевернул лист доклада.
Пекарь Сержо. Да-да, Магда знала его. Крайне деятельный господин, за три недели добился открытия пекарни, оббивал порог Дознания и получил-таки разрешение. А пекарня у него хорошая, Лотара была права.
Пресветлый! Лотара! Как же Магда забыла о своей приятельнице? А ведь они вместе посетили ту пекарню и напились дешёвого фруктового вина, и Бартоломью тогда разозлился. Но Магду он простил, а Лотара покинула Город.
«Как же я ей…не написала даже. Надо узнать куда она направилась», – спохватилась Магда, сетуя на свою забывчивость. Конечно, Лотара напоследок сказала много гадкого о самом Бартоломью, но это она, наверняка, несерьёзно.
– Мне продолжать? – спросил Мартин, заметив, что Магда потеряла интерес к его словам, ушла в какие-то свои мысли. Впрочем, он даже догадывался в какие. В них, без сомнения, был Бартоломью. Иначе почему бы она с утра была такой счастливой и смущённой? Почему проспала?
«Пресветлый им судья!» – подумал Мартин и испытал облегчение, ощутив себя заметно лучше, чем она и чем Бартоломью. Он был выше их, земного, в собственных глазах, он был слугой Пресветлого и не поддавался на влияние всякого там порочного и жалкого.
– А? – Магда встрепенулась, – да-да. Что там ещё?
– По коридорам прошли странные слухи, – тут Мартин понизил голос, эти слухи ему самому не нравились, были тревожными, – вроде бы Володыку хотели отравить. Другие, однако, говорят, что он болен.
– Ложь! – Магда даже взвизгнула, совершенно, кстати, напрасно, очень уж хотелось ей убедить Мартина в том, что это неправда, и она не оценила своих усилий. – Ложь, Мартин. Он в порядке. В полном порядке. Кто распространяет такие слухи?
– На кухне сказали, – Мартин внимательно посмотрел на неё. Он и сам не знал кто, да и сомневался в том, что это правда – если бы Володыку попытались отравить, все коридоры уже кишели бы дознавателями, а Магда явно не валялась бы в кровати, а бегала бы среди этажей или уже кого-то пытала.
– Кто? – уже спокойнее спросила Магда. Она и сама пришла к таким же выводам что и Мартин. Получалось, что ночная история прошла тенями, и Бартоломью как-то заставил всех закрыть рты, убедил их в необходимости молчания. Но тени на то и тени – кто-то всё-таки болтнул не то и не туда.
– Судомойка, – Мартин понимал, что это конец для бедной женщины. Но если она болтает зря – пусть перестанет. В конце концов, он сам служит Пресветлому и Городу, а не всяким болтуньям, что питаются слухами.
– Что-то ещё? – Магда всё же внутренне собралась, она приняла начало дня и вспомнила, что праздник начнётся уже через считанные часы, а это значит, что согревающее чувство счастья пора унести в самые глубины самой себя.
– Всё, – ответствовал Мартин.
– Свободен, – Магда указала ему рукой на дверь. Движение было ещё неловким, непривычно было размахивать руками в халате, но это ничего, главное, он покинул её, и она смогла одеться и привести комнату в порядок, и собраться с мыслями – дел предстояло много.
Как и ожидала Магда, Бартоломью ничем не выдал никакой тайны. Он кивнул ей: