– Сегодня заседание, – объяснил Бартоломью, – будем убеждать друг друга в том, что абсолютно готовы к завтрашнему началу празднеств. А на деле, сама видишь, ни пса мы не готовы!
Он раздражённо махнул рукой, и Магда поторопилась промямлить что-то о том, что и ей пора по делу, что, впрочем, тоже было правдой, и поспешила прочь из кабинета.
В этот раз она решила заручиться поддержкой. Сибилла де Суагрэ, с которой Магда решила поговорить в первую очередь, была себе на уме. На этот случай нужно было взять такого же…себеумного.
И выбор Магды пал на Филиппо. Хитрый, неизменно вежливый, не ставший для Бартоломью марионеткой, обладающий собственной волей, но не открывающий глубину её обывателям, он имел полномочия на то, чтобы самостоятельно решать некоторые мелкие дела и докладывать о них уже по исполнению.
В эти суматошные предпраздничные дни Филиппо был повсюду, но одновременно с тем нигде – он умел держаться какой-то тенью, был поблизости, но не попадаться на глаза.
Сейчас он был в Зале Дознания и разбирал послания к Всаднику Бартоломью. Магда вежливо поздоровалась, он ответил – также вежливо, без тени юмора или эмоций.
– Отвлеку? – спросила Магда.
– Садись, – спокойно дозволил Филиппо. – Все мы делаем одно дело и не отвлекаем, а дополняем.
– У меня дело, – призналась Магда, и Филиппо улыбнулся самым краешком губ, а как могло быть иначе? Просто так к нему никто не ходит.
– Я слушаю, – заверил Филппо.
– У меня есть одна…особь, – Магда поморщилась, – странное в ней всё: и её присутствие, и её сопровождение и некоторые ночные события.
– Володыка, надеюсь, чувствует себя лучше? – он не должен был знать, но, конечно, знал. Однако прежде, чем Магда нахмурилась, объяснил: – Всадник Бартоломью попросил меня лично определить стражу к покоям Володыки и кое-что раскрыл.
– Тогда да, – Магда кивнула с облегчением, – что у неё за флаконы, что у неё за яды… пытать её нельзя.
– Пока нельзя или вообще нельзя? – уточнил Филиппо.
– Пока, – усмехнулась Магда. Такому ответу её научил Бартоломью. Почти сразу как она пришла под его полную опеку.
– Хорошо, – согласился Филиппо, немного подумав, – я могу помочь. Мне провести допрос самостоятельно или ты желаешь присутствовать?
Магда заметалась. Она знала что Филиппо – это человек-решение. Но как лучше? У неё было ещё задание заняться болтливой судомойкой и той девицей, что вчера подавала вино Володыке. И ещё, конечно, встряхнуть лабораторию на предмет слишком длинного языка – кто-то ведь выдал результаты Рогиру? И ещё праздник – наверняка ведь накинут тысячу и одно мелкое задание, начиная от побегушек среди гостей с вопросами о том, как там у них – нет ли замечаний, подозрительных ощущений…
Но Бартоломью сказал никому не верить. Как разорваться?
Бартоломью… она ему, вернее всего, понадобится после заседания. Надо ещё раз обсудить как они будут распределять зоны ответственности во время самого шествия с огнём и во время пира.
– Давай сам, – сдалась Магда. Меду словами Бартоломью о том, что никому нельзя доверять и предположением о том, что ему понадобится её присутствие, она выбрала присутствие и предположение.
– Сделаю, – легко согласился Филиппо и понялся.
– Без пыток! Никаких синяков и прочего, – напомнила Магда.
– Я умею выспрашивать, – улыбнулся Филиппо. На этот раз улыбка его была настоящей, правдивой. Он не лгал. Лаборатория при Дознании проводила эксперименты с некоторыми веществами, и Филиппо прекрасно ориентировался среди них-веселящих, подавляющих волю. Наверняка он хотел воспользоваться чем-нибудь подобным.
– Мне нужно узнать всё, – Магда быстро написала список вопросов. – И ещё, это должно быть тайной.
Филиппо кивнул – такие просьбы были ему привычны.
– Как подать доклад? – это интересовало его больше.
– Я приду, – решила Магда. – Да, думаю, так. У меня есть своё поле деятельности.
Оно было куда кровавее. Но кто, с другой стороны, хватится судомойки или подавальщицы вина? Кто заступится? А вызнать надо и нет здесь никакой жестокости, просто нежелание Магды тратить своё время на уговоры и вежливость. Нежелание, свойственное, наверное, каждому дознавателю.