Володыка упирается. Все знают, что в его характере устроить всё-таки личную встречу, кому-то снять грехи, кого-то исповедовать из числа высших гостей. Не принято это, но Володыка слуга Пресветлого, как тут откажешь?
– У вас для этого настоятели есть! и прочие служители, – но Бартоломью стоит насмерть, ведь все должны понять, что он один ратует за безопасность Володыки. – Мы не можем исключить нападения и новой попытки…
Володыка вздыхает. Настоятели, конечно, могут побыть на его месте, но высшие гости очень любят его собственное участие, ведь это иной уровень престижа – сам Володыка, Хранитель Города Святого Престола беседовал с тобой да путь к покаянию указал! Но Бартоломью и не думает уступить.
– Володыка, вы не просто какой-то там служитель Пресветлого, вы Хранитель Города! И это значит, что ваша безопасность – первая задача Дознания. Вы – символ. Если с вами что-то случится, Город будет в панике. И потом, какой удар это по нашей репутации?
Бартоломью не уточняет по чьей именно репутации, по репутации Города или Дознания, позволяя каждому понимать по-своему.
Тут важно другое – Бартоломью хорошо знает на чём поймать Володыку и ставит ему безопасность в долг.
– Ну не кошмарьте, Всадник, – не выдерживают со стороны знатных семейств, – я не думаю, что кто-то из таких богачей…
Бартоломью и Рогир, не сговариваясь, обращают самые ласковые взоры на глупца. Тот запоздало стихает – в самом деле, на кой лезть не в своё время и не в своё дело? А если и впрямь чего случится? Дознание шкуру снимет и не подавится.
Доказывай потом что не знал, не подумал и влез по доброте душевной – уж очень печальный взгляд был у Володыки.
Бартоломью наседает – по его мнению, вход в зал для молитв должен быть под особенным контролем, ровно как и шествие. По предложению Всадника – среди масс должны быть переодетые дознаватели.
– Во время шествия они должны быть переодеты в одежду служителей, а во время молитвы в праздничную и пройти первыми, – объясняет Бартоломью.
Всё это не нравится никому из присутствующих, но куда тут спорить? Даже Володыка смиряется и остаётся один вопрос:
– Откуда взять столько дознавателей? Они должны и работать, и следить за порядком на улицах, и быть в массах, и ещё быть на усилении среди гостей, да помогать страже! Бартоломью, при всём моём уважении, есть ли у вас столько людей?
Но и на это у Бартоломью есть ответ:
– Мы привлечём всё Дознание, не только уличное, но и то, что давно не видит света, прозябая в Канцелярии.
Агнесс возмущена: что это значит – прозябают? Но её заворачивают быстро, хоть она и Всадник, но не настолько она и ценна и ей впервые указывают на это.
– Я согласен с Бартоломью, дознаватели должны выйти все, – Рогир тоже на стороне Бартоломью, но у него своя идея. Он надеется на то, что план Бартоломью, в чём бы он ни был, не случится. Рогир не верит Бартоломью. Он чует неладное – уж слишком много заботы в голосе Всадника. Хорошо, конечно, если он должность себе таким образом выбивает, а если всё же задумал недоброе? А так, чем больше дилетантов из канцелярии Дознания, тем лучше – кто чего заметит? А вдруг? Или собьёт какие планы, а Рогир уж, если что пойдёт не так, всё вытянет на суд Пресветлого, себя не пожалеет если будет нужно.
Праздник всё ближе, уже у врат нового дня топчется. По Городу суета – спешно моют и убирают всё то, что уже убирали и промывали по десятку раз. Ленты, живые букеты, полотнища с ликом Пресветлого высвечиваются, шуршат на ветру, украшают Город, а дел как будто и не меньше. Кончается совещание, и расходятся все – спешат. Нужно ещё сделать последние приготовления к угощению, конечно, накормить столько людей, что с завтрашнего дня хлынут по улицам, займут балконы и крыши лишь бы увидеть краешком глаза хоть что-то – нереально, но угощение быть должно, удачливым и первым достанутся или пироги, или фрукты, или вина. Высоких гостей ждут и ужины, но будет ли на них Володыка – это ещё вопрос.
Нужно ещё раз подумать насчёт охраны и Города и его улиц, решить кто будет дежурить по ночам, как общаться с гостями, всем дать инструкции. Праздники – это суета. Конечно, в праздник за пьяное шатание по улицам гостя не потащишь в темные стены, но что-то же надо сказать? Предупредить, одёрнуть!..