–Вас искал Бартоломью, – напомнил Конрад и перемигнулся с остальными, мол, ну искал же. а?
–Искал, – согласилась Магда.
Играть в прятки смысла не было. И Конрад, и Морис, и притихший тут же Элрик – все они, как и другие дознаватели знали, что Бартоломью искал Магду и где её нашли. Значит, надо было прекращать сразу:
–Слушайте, я знаю, что вы хотите сказать, – заверила Магда, – да, виновата, да, сглупила. Но этого больше не повторится. Бартоломью знает меня.
–Выпей воды с мёдом, – посоветовал Конрад, прекращая нелепое объяснение. – Помогает от головы.
Магда кивнула, радуясь смене темы. Голова у неё и правда болела. Она устроилась за свободным куском стола и принялась проглядывать приготовленные для неё тут бумаги. Бумаги оказались интересными – они говорили о ядах, причём, о ядах, которые были пущены в действие за последнее десятилетие, и которые попали в поле зрения Дознания Святого Города.
–Попросили собрать, проанализировать, – объяснил Конрад, когда Магда пробежала глазами бумаги.
Магда кивнула – работа так работа! Яды так яды. В конце концов, отравления и впрямь случались в городе Святого Престола – когда враги убивали неугодных им служителей, когда и среди служителей случались грехи, а бывало и так, что сыщики из земель, где были представительства Святого Престола, просили о помощи. Словом, случаев собралось немало, и Магда всерьёз увлеклась чтением собранного материала.
Она уже и забыла обо всём произошедшем за утро, забыла о свече и о недовольстве Бартоломью – погружённая в чужие истории, Магда забыла о своей. Кое-что ей даже показалось важным – например, раздел ядов, которые вообще-то ядами не считались и действовали как болеутоялющее и успокаивающее средство. Но это если в малых дозах.
Магде даже было знакомо одно средство – беленка зелёнка – правда, ей оно было знакомо как болеутоляющее средство в виде бело-зелёной пасты. Приходилось, порою, использовать его и для себя, и для преступников, но то, что это яд Магда не знала. А оказалось – яд. Если применять его в виде порошка внутрь – самый настоящий яд, приводящий к мучительной агонии и смерти – всё действие до получаса.
Где-то между страницами отчётов и справок о содержании того или иного дела, где был применён яд, Магда задалась всё же вопросом: зачем это Бартоломью? Мысль была неприятная и странная, а самое главное – ответа на неё не было, так что Магда оставила её и снова вернулась к чтению.
Выходило так, что за последние десять лет Дознание сталкивалось с сорока двумя случаями использования ядов – и дошли до смертельного исхода всего тридцать – в других оказалась недостаточно сильная доза и недостаточно долгое использование. Что касается разновидностей, то их было целых две дюжины, причём половина из этих разновидностей нуждалась в подпитке, а не несла смерть сразу.
Такой цинизм поражал. Магда, которая сталкивалась с ядами всего пару-тройку раз за всё время, впечатлилась выдержке отравителей, находящихся, как правило, в числе самого близкого окружения.
«А как допрашивать начинаешь, так сразу сопли-слёзы!» – мрачный смешок отозвался в мыслях Магды ехидно и тихо, тоже боялся оторвать её от бумаг. Но от бумаг всё же пришлось оторваться, причём самым неожиданным образом – перед нею вдруг поставили две тарелки – одна с супом, другая с овощным рагу.
Магда медленно подняла глаза на наглеца. В душе она надеялась на то, что это Бартоломью, но это был всего лишь Мартин.
–Вы не были на ужине, – объяснил он свой поступок, – я подумал, что вы голодны.
Магда была голодна. С утра она, конечно, уже залила в себя несколько кубков со сладким вином и закусила крепким куском пирога, но с тех пор ничего кроме медовой воды не было у неё во рту. И всё же – сам поступок и носитель этого поступка возмутили её до глубины души, не говоря уже о том, что оторвали от чтения.
–Не знала, что ты умеешь думать, – проворчала Магда, но проворчала больше для порядка, чем из истинной злости – суп был ещё с парком и имел аппетитный солнечный вид – овощи, специи, золотистый бульон с кусочком мяса, тут и Мартина можно простить!