Бартоломью задержал Магду у себя.
– Как дела? – спросил он тихо, и, несмотря на тишину его голоса, Магда поняла, что речь идёт совсем не о ней.
Она торопливо рассказала про неудавшийся допрос перепуганной, посмевшей распускать неудачные слухи судомойки, потом перешла к Сибилле. Не мешкая, пусть и хотелось скрыть, призналась, что обратилась за помощью к Филиппо.
– Я бы просто не успела! – сразу объяснила Магда.
– Я и не виню тебя, – заметил Бартоломью, – но в другой раз, надеюсь, ты постараешься успеть сама. Сибилла – дура. Запутать её – дело нехитрое. Но кому-то было нужно попасть в её окружение или передать ей яд. Вероятно, она и сама не знала что это смертельно. Оставим пока. А насчёт судомойки плевать, усердствовать тут не стоит, к чему? После праздника пустим её обратно на кухню. Если, конечно, на празднике всё пройдёт хорошо.
– Вы же не думаете, что на Володыку нападут посреди праздника? – Магда терзалась этим сомнением. – Вы же так не думаете?
Бартоломью покачал головой:
– Я не могу тебе обещать, что этого не произойдёт. Я не вижу кто играет с нами. А это игра, определённо игра. Причём циничная. Ладно, ступай, приведи себя в порядок, тебе нужно показать себя, чтобы я мог рекомендовать тебя на своё место.
Магда почувствовала как краснеет. Во-первых, из-за того, что по её мнению, она уже и так привела себя в порядок, а вот Бартоломью счёл, что нет. Во-вторых, опять взошла тень назначения Бартоломью в Верховные, а её…
Нет, Магда старалась не думать об этом. Её карьера и без того уже была быстра и прекрасна. Тот же Филиппо был куда старше её, а теперь она могла возвыситься над ним! Как это воспримут другие? Да и справится ли она с такой должностью? А вдруг что-то пойдёт не так?
– Иди, – повторил Бартоломью и она поспешил вынырнуть из своих мыслей и удалиться прочь, чтобы прийти в чувство.
Площадь была убрана по высшему разряду. Обилие живых цветов, перевитых лентами, полотнища с ликом Пресветлого – всё это напоминало Магде о величии королевских праздников, вот только короли менялись, а Пресветлый переживал их всех, и даже когда ушла из Города Святого Престола власть короны, Пресветлый в городе остался, и оказалось, что служители его без короны не пропадут.
– Все на месте? Все знают свои роли? – теперь уже Магда нервировала всех вокруг и саму себя тревогой. Она чувствовала, что праздник – это определяющий день, и что-то должно произойти, свершиться!
И очень боялась, что что-то может пойти не так. Она даже прицепилась к новому Главе Городской Стражи, от души выхлестав его за унылый вид и отсутствие улыбки. Полномочий на это у неё не было, но тот мудро согласился и решил про себя, что жаловаться нек будет – не в его положении, учитывая, что прошлый Глава был где-то в подземельях Дознания.
Магда озиралась по сторонам – всё было вроде бы в порядке. Клумбы, скамьи, балконы, на которые выходили жившие тут люди и люди предприимчивые – пустившие ещё накануне за деньги на свои балконы паломников.
И Служители были уже тут же. Прекрасные светлые одеяния выделяли их на фоне древних стен, чистого неба и чёрных и серых одеяний Дознания.
Наконец часы отбили нужное, и городская стража торжественно распахнула ворота, пуская паломников внутрь. Это было самое сложное – изначально организовать толпу и выдержать всех желающих. Да, знать просочилась в Город ещё накануне, кто-то по приглашению, кто-то, используя свои связи, и сейчас тоже не торопясь выходила на площадь. Но простые люди, желавшие присутствовать на Святом Празднике, рвались в Город как на какую-то бесплатную раздачу. Магда, вместе с Дознанием и стражей, как могла управляла процессом. Стража сдерживала толпу, Магда и дознаватели перенаправляли прорвавшихся внутрь – налево или направо, чтобы не громоздить площадь с одной только стороны. А по самому периметру площади уже другие дознаватели распределяли людей, чтобы те не рвались к святилищу, и не заграждали собой ступени.
– Как Володыка-то пройдёт? А? расступись!
– Левее! Ну?
– Теснее, прошу вас!
– Не возмущайтесь, всё будет видно.
– Всем хватит места…
Но людская масса, ещё как-то державшаяся приличием около ворот, прорываясь, устраивалась как могла. Кто-то лез на балконы, кто-то вставал ногами на скамейки и поднимал вверх детей, хотя смотреть ещё было не на что. Кто-то тут же вертел головой, ища место получше или просто, вслепую, работал локтями, пробивая дорогу.
Всё то, что Магда сделала с терпением и выдержкой с волосами, растрепалось, от причёски ничего не осталось. Кто-то схватил её за плащ, потянул, Магда вырвала с негодованием. За всё это время она уже взмокла и успела получить пару раз локтём то под рёбра, то в живот – люди рвались вперёд и препятствия их раздражали. Но запустили…