Магда тоже выбилась на улицу, схватилась за стену, вдохнула – в груди резануло с непривычки, но ничего – основное прошло.
– Володыка принимает высоких гостей, – доложили ей через четверть часа. Магда очнулась. Этого не было в плане, но Володыка на то и Володыка! Упрямый служитель Пресветлого, не желающий нарушать традиции даже ради собственной безопасности.
Но зато праздник катился к закату. Сейчас уже можно было вернуться в роль Дознания, не прикидываться, не источать вежливость – сейчас на них оставался порядок. А по улицам уже скакали приглашённые и напросившиеся певцы и артисты, акробаты, чтецы и, привлекающие куда больше внимания, разносчики с нехитрым угощением. Толпу не накормишь, но тут на помощь знатным семьям приходили и сами горожане, пожелавшие угостить хоть чем-то паломников. Так, например, гражданин Сержо, чужестранец, открывший не так давно пекарню, где когда-то забылась и потеряла счёт времени сама Магда, вышел на улицу с подносами, а на подносах маленькие румяные пирожки…
Он проходил мимо, когда Магда ощутила голод. Она проводила поднос печальным взглядом – не принято было дознавателям, стражникам или служителям угощаться тем, что готовилось для гостей и паломников, это считалось как бы обделением.
– Есть хочу, – пожаловался Морис, прислонившись с ней к стене. – Не могу прямо, желудок сведёт.
– Работаем, – сухо ответила Магда. Она тоже хотела есть, но работа на то и работа…
Хотя про себя она задавалась иногда вопросом, почему тех, кто работает – всё Дознание и Служение и даже стражу нельзя также подкормить? Что же они, не люди?
Но работаем!
Володыка принимает гостей, что ж, это допоздна. А вот за гостями надо следить. Как раз вон Магда увидела маленькую девочку, что потерянно оглядывалась. Девочка погналась за ленточкой шутихи-певицы, да и оторвалась от матери.
Магда бросилась на помощь. Женщина обнаружилась быстро, обе насмерть перепуганные – мать и дочь воссоединились, а Магда ретировалась в толпу – работа!
Найти потерявшегося, поднять того, кто перепил (умудрился всё же, хотя контролировали же!), разнять начинающуюся ссору (за стенами Города хоть убивайте друг друга!), показать где туалет и где раздача хлеба и вин, отвести от развеселившейся компании молодых девчонок, указать дорогу, сделать замечание…
Круговерть! Проклятая круговерть из тысячи и одного лица, десятка минут, приклеенных улыбок.
– Магда? – Габриэль, про которого Магда уже думать забыла, сам вдруг оказался поблизости. Честно говоря, она вообще уже ни про кого не думала, даже про Бартоломью, который, вернее всего, был с Володыкой – либо на приёме высоких гостей, либо уже на ужине с ними. – Как вы? Вы очень бледная. Присядьте…
– Да куда там! – возмутилась Магда, но возмущение её потухло, и она, получив неожиданное разрешение от настоятеля служения, всё-таки вдруг села на скамейку, на самый край. Ноги гудели немилосердно – сейчас бы их вытянуть, снять ставшие неудобными ботинки на высокой шнуровке, да ещё бы в горячую воду!
Но куда там! Праздник! Одним веселье, а другим как всегда…
Радует только то, что до следующего праздника ещё много времени, будет возможность забыть весь этот привычный ужас и по-новому окунуться в привычную бесконечную рутину.
– Неужели никого нет на замену? – Габриэль был преисполнен явного сочувствия и даже некоторой степени возмущения. – Вы-то ведь помощница Всадника, а носитесь как простая дознавательница.
Магда фыркнула.
– Всадник Бартоломью тоже носится. Мы все равны. Праздник он такой – уравнивающий! Зато десять пар глаз лучше одной пары. Так больше заметить можно.
Она помрачнела. Ей почему-то очень не хотелось, чтобы этот настоятель оказался вдруг в чём-нибудь замешан, ну хоть что-то должно было оставаться незамаранным в этом мире, в этом Святом Городе!
– Вроде спокойно? – Габриэль оглянулся по сторонам, – я сам переживаю за Володыку, боялся, что что-то произойдёт, но всё тихо.
– Всё да не всё, – ответствовала Магда и поднялась. Ноги протестовали, больше всего хотелось сесть обратно, вытянуться, а ещё лучше перенестись в свою постель, но долг звал подняться, чтобы не пропустить ни одной эмоции на лице Габриэля. – Совсем не всё. вот взять даже вас, настоятель…