— О чем тут говорить? Либо я ее сейчас заберу, хотя она слишком слаба для транспортировки. Но я рискну. Либо — оставляю здесь, но ты даешь слово, что не тронешь. Ни прямо, ни косвенно. И мы выясняем, как она тут оказалась.
— Яра, дорогая, — Драгомир деланно-расслабленно сел в кресло, давая себе время прикинуть варианты, — ты не понимаешь, о чем просишь. Я не могу нарушить правила, установленные задолго до моего рождения.
— Все ты можешь. Но то ты и Верховный. А кроме того — повторяю: она не относится к вашему миру. И ваши правила ей побоку. Неужели ты бы и меня убил, если бы меня занесло с таким цветом глаз? — она прищурилась, ожидая ответа.
— На тебе было кольцо Велеса. Тебя бы я не тронул. Во всяком случае — повременил.
— Вот и в этом случае — повременишь, — отрезала Яра.
— Когда Огневка войдет в полную силу — нам не поздоровится.
— Хочешь сказать, что она одна справится со всеми волхвами?
— В стародавние времена волхвы были намного мощнее, нас, нынешних. Потеря части силы — это один из отголосков той древней битвы.
— Ты уверен, что она — Огневка? Видел ее дар?
— Нет пока. Слаба она сильно. Но мой хранитель дома, — волхв кивнул на печь, — что-то почувствовал. А он, в отличие от тебя, не склонен к сантиментам.
— Слово, Драг. Не уходи от темы.
— Давай так: я дам тебе слово, что не трону ее сейчас. Но как только пойму, что она несет угрозу людям и этому миру — я ее уничтожу.
— Не пойдет. Слишком расплывчатая формулировка. Как только она сама объявит о намерении причинить вред этому миру. Только тогда. Наличие даже сильного дара не говорит о злых намерениях.
— Боги, какая же ты невыносимая! Хорошо, даю слово.
В тот вечер от найденыша никаких сведений не добились. Напоили отваром, и она почти сразу провалилась в сон. Не успев восхититься чудесным санузлом за кромкой деревьев. Всего-то шагов двадцать от дома! Как-то не планировал волхв его ни с кем делить. И построил исключительно в целях для себя любимого на самый крайний случай. А потому — подальше, чтоб ландшафт не портил.
Яра засиделась у кровати девушки дольше обычного. Нехотя засобиралась, когда совсем стемнело. Несмотря на возникшее разногласие, позволила другу подсадить себя на лошадь.
— Можешь не бояться за нее, — усмехнулся Драгомир, все понимая без слов, — я тебе слово дал. И не нарушу.
— Знаю.
— Тогда что за угрюмость на лице?
— Скорее — любопытство. Хочется побыстрее узнать, кто она и как здесь оказалось.
— Потерпи до завтра. Расспрошу утром или уже с тобой, после занятий.
— Присмотри за ней, Драг. У меня нехорошее предчувствие. И мне кажется — что и у тебя тоже.
— Тогда ты понимаешь, как тяготит меня данное слово.
— Я волнуюсь за девочку. А не за то, что она может сделать. Не чувствую я в ней опасности.
— Ты просто не встречалась с огневками, Яра. Иначе бы так не рассуждала. Езжай. Я присмотрю за ней.
Успокоив Ярославу, волхв вернулся в дом. Поужинал, пролистал несколько старинных фолиантов про былые битвы с владычицами огня. Экскурс в историю был, конечно, интересен, но ничего нового он не узнал. Так и не приняв никакого решения, плюнул на все. Наскоро ополоснувшись в бане, пошел спать. Утро вечера мудренее.
Глава 6
Спорность этого утверждения Драгомир понял этим самым утром. Потому, что его разбудил звонкий женский визг. Морщась от резкого, похожего на противный будильник звука, он нехотя открыл глаза.
— Пошел вон, извращенец!
Это — кому? Ему⁈ От изумления сонные глаза распахнулись, как двойного эспрессо.
— Чего⁇
— Пошел вон из моей кровати! — надвинув одеяло по самый нос, источник посторонних звуков попыталась от него отползти и живописно шлепнулась на пол. Вставать было лень, но грех пропустить такое зрелище. Когда за его прерванный сон прилетело мгновенное и живописное возмездие. Не скрывая насмешки, Драгомир свесился с ее стороны постели, наслаждаясь инсталляцией на полу.
— Вообще-то — это моя кровать. И я не ору как резанный, потому что в ней посторонние. Хотя привык спать один.
— Вы…! Знаете что!
Комок одеяла с желтыми гневными глазами забарахтался, но запутался еще больше. Горестно вздохнув, Драгомир спустил ноги, встал во весь рост, одновременно подняв источник своего раздражения, как котенка за шиворот.
— Это мой дом, моя кровать и мои правила. Первое правило — не ори.
Кулек одеяла обиженно засопел. Но промолчал.
— Уже прогресс. Сейчас я умоюсь, приготовлю завтрак, и мы поговорим. У меня к тебе много вопросов. Поняла?
— Угу.