— Задумался. Готовлюсь на завтра. Чтоб твои рысята меня не загрызли вопросами. Въедливые они у тебя. Интересно в кого?
Яра расслабленно смеется, откинув голову, позволяя вдоволь собой налюбоваться. Отсмеявшись, смотрит на него с нежностью.
— Даже представить не могу — в кого. Может закончишь — и к нам на ужин? Кухарка обещала расстараться чем-то вкусным.
Драгомир вновь задумался. Ему нравилось бывать в их доме — теплом, напоенном любовью и радостью. Перешучиваться с хозяевами, расслабленно слушать рассказы о том, как прошел день… Яра любой прием пищи могла превратить в праздник для души и ума. Язвительная, острая на язык, она никогда не лезла за словом в карман. Мало кто мог такое вынести. А вот князь Миргородский частенько приглашал ее с мужем к себе в малую трапезную. Еще бы — ведь едва женой князя Велеслава не стала! А ведь все одно — сделала по-своему. Юркой белкой вывернулась от брака с правителем Миргородским. Хотя кто б супротив был сесть на престол княжий? Только Яра отказала, да еще и не разгневала правителя отказом. Никто не знал, что промеж ними в том разговоре было, но знали, что теперь как к сестре относится он к Яре-воительнице. Позволяя ей более, чем многим знатным боярам. Она, впрочем, особым расположением не кичилась и не пользовалась. А за помощь князю и княжеству ни разу для себя ничего не спросила.
Пойти на ужин к воеводе и его семье было заманчивым. Очень. Тепло пообщаться, посмеяться, обсуждая последние происшествия в «Рысьем логове» или дружине. Но было одно «но». Всегда тяжелым был момент, когда нужно уходить из гостеприимного дома. Осознание того, здесь ты — гость. И только. Словно вскрывались едва зарубцевавшиеся раны и начинали кровоточить по новой. Каждый раз с горьким комом в горле возвращался Драгомир в свой дом. Сегодня отчего-то особенно остро не хотелось ощущать удушье и боль за грудиной.
— Нет, Яра. Благодарю. Сегодня дела есть.
— Волховские и суперсекретные? — улыбнулась она.
— Почему секретные? Знаешь же, что от тебя секретов нет. Скорее объяснить словами сложно. Вот и все.
— Хорошо. Но ты знаешь, что в нашем доме всегда тебе рады, — женщина мягко погладила его по плечу.
Драгомир тепло улыбнулся, ни единым мускулом не выдавая, как кровоточит сердце от ее прикосновений. Теплых, родных, но дружеских, — и не более.
— Знаю. Беги к медведю своему. Поди заждался уже, — усмехнулся волхв.
Глава 2
Главное умение дома, который ты создавал под себя — он встречает тебя так, чтобы ты не чувствовал внезапности своего приезда. В нем приветливо светятся окна, растоплена печь и даже что-то ароматно булькает в котелке. Гораздо лучше равнодушного холода бетонных многоэтажек, в которых Драгомиру доводилось жить. Пока вынуждено гостил в технологичном мире.
Что поделать — каждый сам устанавливает для себя уровень комфорта. А у него — волхва, работа нервная, клиентура — сложная. Так, где еще релаксировать посреди дремучего леса? Только дома.
Можно было бы остаться в городе. Переступить через себя и принять приглашение. Яра всегда рада его видеть. И даже ее воевода, скрипит зубами больше по привычке, чем от ревности. Рад Драгомир за них, за их счастье выстраданное. Да только самому от этого легче не становится. Не заживает рана, как ты не бейся.
Привычно отогнал назойливую мучительную мысль, «если бы…». Не могло! Еще тогда видел, что потеряет Яру. С каждым днем все четче. Видел и надеялся, что ошибся. Непозволительная для Ведающего слабость. Что поделать — волхвы тоже люди. Даже если им подвластны силы, которые простому смертному не удержать.
Подъехав к дому, Драгомир привычно спешился. Расседлал и отвел коня в загон, после вошел в горницу. Зябко повел плечами. Только в тепле горницы почувствовал, что продрог. Неудивительно, в этих краях климат суровый. Осень — уже неласковая. Побалует чутка солнышком и давай холодными ветрами выстуживать. Мол, готовьтесь, зима не за горами.
Ополоснув руки, уселся в кресло. Привычно обнявшее его, как давняя любовница. М-да… совсем он в своих лесах одичал. Надо будет съездить в город. Да не по работе, а наведать какую из веселых вдовушек. У него их несколько, перебирай, чтоб не приелось. Ей побрякушку и зависть товарок — что сам Видящий к ней заглянул. А ему — жар женского тела и видимость тепла. Физиология, но без нее совсем скопытиться можно.
Драгомир взял со стола книгу с оставленной вчера закладкой. Надо будет подготовиться к завтрашним урокам. Он — один из немногих, кто с самого начала не считал ее занятия с группой девочек боевым мастерством — блажью. Уже тогда был виден потенциал. А сейчас это стало очевидно всем. Теперь «Ярины рыси» не только великолепные боевые единицы, но и завидные невесты — знающие несколько языков, начитанные, умеющие поддержать любую беседу. Да вот только надышавшись свободолюбием у своей предводительницы, девчонки совершенно не торопились замуж. Хотя здесь 16 лет считается предельным возрастом для крестьянок, чтоб не стать «перестарком».