Внутри каждое отделение и напоминало мирки со своей историей, людьми, пациентами. Самые современные технологии, хай-тек в сочетании с античными скульптурами и картинами XVIII века. Эскалаторы и скоростные лифты поднимали пациентов и врачей за считанные секунды. Я разглядывала высокие потолки и балконы следующих этажей, представляла как за дверьми кабинетов проходят многочасовые кровавые операции, различные манипуляции с хрупким, но живучим телом человека. Я никогда не боялась больниц, пока однажды не застала жесткую аварию на Марджинал роуд: девочка лет десяти была сбита и переехана внедорожником в десяти метрах от меня. Массивные колеса переломали ей все кости. Внутренние органы вперемешку с клочками темно-зеленой школьной формы барахтались в луже крови. Меня тогда стошнило в урну и я не садилась за руль около месяца. Как позже писали в новостях, водитель был под психотропными веществами, а школьница просто попалась ему на пути.
Внезапно всплывшее воспоминание пустило струйку холодного пота по позвоночнику.
Джона не было уже около двадцати минут. Решил сварить кофе собственноручно?
Встать мне удалось только со второй попытки. Я надела рюкзак, взяла наши куртки и медленно начала прогуливаться по больнице.
Автомат с горячими напитками стоял в пятнадцати метрах от места, где мы сидели, но около него я обнаружила только маленького светловолосого мальчика. Он наполнил пару бумажных стаканчиков какао и понес их обратно в зал ожидания. На первом этаже Джона не было. Куда же он пропал?
Я начала подниматься на второй по лестнице как вдруг услышала знакомый голос. Из кабинета под лестницей выходило двое мужчин. Фрагменты их разговора ужаснули меня.
- Поймите меня правильно, моей девушке повсюду мерещатся призраки и она думает, что видела мертвую собаку своей подруги. Мы можем с вами назначить какое-нибудь лечение? Может вы посоветуете клинику, куда можно определить ее...по страховке?
- Мистер Питерсон, скажите, бывали ли такие заявления ранее? Сопровождаются ли эти случаи приступами припадок?
- Она начинает сильно нервничать, плакать, пытаясь убедить меня в своей правоте. Началось всё на прошлой неделе, но не лучше ли сразу на корню это как-то предотвратить?
- Приводите завтра свою подругу ко мне. Мы проведем обследование и выберем наиболее оптимальный вариант...
Дальше я слушать не стала. Обошла коридор и вышла через южный вход.
Как он мог? Я ведь не сумасшедшая! Я не против лечения, но, похоже, этот человек хочет избавиться от меня, отправив в какую-нибудь психиатрическую больницу за городом.
Паника. Что же делать? Нащупав ключи от машины в кармане мужской куртки, я вернулась через двор к парковке. Села за руль. Отдышалась. Завела мотор и поехала домой по Бруклин Авеню. Сердце прерывисто колотилось, хотелось просто свернуть с моста. "Как он может так со мной?" Джон даже не попытался разобраться в ситуации. Его это просто напугало. Только сейчас я понимаю, что совсем не знаю его.
Машина остановилась напротив дома. Макс сидел у окна спальни и встал лапами на подоконник при виде хозяйки, замахав хвостом. Действовать нужно быстро. Через десять-пятнадцать минут Джон будет здесь. Двуличный предатель. Видеть его не могу.
Лучший друг человека радостно приветствовал меня в дверях, перебегая из коридора в кухню, давая понять, что проголодался.
- Ты не против, если мы отправимся с тобой в путешествие, малыш?
Я сняла с плеча рюкзак, закидала в него одежду, полотенце, складную зубную щётку, камеру, тетрадь с незаконченным романом, документы на себя и на Макса. Из кухонного шкафчика выгребла свою часть налички и оставила на салфетке послание:
"Вещи заберет Кристин. Прощай. Машину найдешь у прокатного центра на Долтон и Белвидер-стрит. Я уезжаю из города.
P.S. Отправляй в психушку своих любовниц, дорогой..."
Не то что бы я гордилась своим поступком. Напротив, сердце щемило от этой всей кошмарной ситуации. Был ли у меня другой выход? Дождаться Джона и позволить убедить себя, что я больна? Что в тот вечер я звонила в соседний дом, а не в наш? Нет уж.