- Мира, можешь забрать Эрика от Саши? Звонила его мама и сказала, что мальчики подрались. Наш проситься домой. Я с папой еще в больнице.
У отца вырезали аппендицит пару дней назад и забота о брате легла на меня. "Почему перед самым Новым Годом?!"
- Да, окей.
Через пару минут я об этом забыла. Просто взяла и забыла! Как я уже сказала, мне нельзя пить. Моментальное опьянение. Ничего не соображаю. Все перемешалось. В ту ночь я ни с кем не поднялась на второй этаж. К полуночи заснула в кладовой. На утро - раскалывающая голова, дикая тошнота и 18 пропущенных от мамы. Вернувшись домой, я застала дверь нараспашку, пару полицейских и плачущую на кухне мать. Прошлой ночью Эрик не дождался меня и сбежал один. Он не дошел до дома. Спустя три дня поисков, полицейская собака нашла его оранжевую куртку под снегом в лесу и... значительные следы крови. Я себя возненавидела.
- Мира, прием! Что с тобой? - Степан махал рукой перед моим лицом.
- Все нормально, просто задумалась. Можно нам остаться у тебя переночевать?
- Конечно, оставайтесь на сколько нужно. - он приклеил натянутую улыбку. Явно не был доволен присутствием чужого парня в его доме, рядом с его подругой.
- Спасибо, ты настоящий друг!
9 Глава
Ошибочно думать, что месть представляет только бесполезную жестокость.
Эмиль Дюркгейм
Из медицинской карты Селиверстова А. В.
07.06.2020 пациент поступил в 22:14 в критически тяжелом состоянии. Обширные травмы в области груди, односторонние многочисленные переломы ребер, перелом левой ноги в области голени, трещина в пятом позвонке, открытая черепно-мозговая травма. Осколки ребер повлекли за собой разрыв правого легкого. Госпитализация.
В 22:40 пациенту успешно провели операцию. На данный момент находится без сознания.
Санкт-Петербург
07.06.2020
Наконец этот день закончился. Я вышел из центра психологической помощи в девятом часу. Солнце еще не опустилось. Золотой час буйствовал и обливал улицы светом. Желтые здания по обеим берегам Фонтанки в это время отливают еще более яркими оттенками канареечного. Теплый воздух моментально освежил меня. Обожаю питерское лето. Я направился вдоль реки на запад, надев темные очки.
Сегодня: восемь пациентов, пятеро из них - дети с неуравновешенной психикой: эмоциональная нестабильность, сложности в общении, расстройство личности, невротизм, склонность к агрессивным манипуляциям. К вечеру вскипали мозги. В некоторые дни, как сегодня, невольно всплывал вопрос: "ту ли я выбрал профессию?" Заканчивался второй год ординатуры. Мне не жаль потраченного времени и сил, но внезапно нахлынувший экзистенциальный порыв, все эти сложности работы с людьми, давление и тьма из чужих душ и мозгов разрывают меня на множество мелких частей. Говорят, что не нельзя жить прошлыми проблемами, нужно все забывать, очищать сознание. С каждым днем и пациентом мне дается это все сложней.
По реке проплыло бело-голубое судно. Старички в накрахмаленных белых рубашках расселись по обеим сторонам палубы и дружно распевали военные песни. Седовласые старушки в неброских платьях бодро двигались под аккомпанементы гармоней. Они выглядели счастливыми, держались за руки, кружились, смеялись. Я невольно улыбнулся. Именно так представляю себе своих бабушек и дедушек, которых никогда не видел. Отец никогда не рассказывал о своих родителях, а мамины погибли еще до моего рождения.
Через пару кварталов показалась стоянка. Мне приходилось оставлять здесь машину по двум причинам. Первая: рядом с центром практически всегда все забито. Вторая: Я не хотел никого подзвозить. Это, пожалуй, основная причина.
- Хэй, коллега! Подкинешь?
Черт! Узнаю этот очаровательный, но весьма надоедливый женский голосок, к несчастью возникший за спиной.
- Лика, ты меня преследуешь? - задал вопрос, не оглядываясь.
- Зайка, а ты меня избегаешь?
Я обернулся. Голубоглазая блондинка сверлила меня взглядом. Черная кожання юбка едва дотягивалась до ее загорелых коленок. Свободная белая блузка просвечивала коралловый бюстгальтер. И как в таком с людьми работать? Она заметила мое оценивающее лицезрение. Сегодня мы не виделись на работе. Оба были загружены. А сейчас эта прилипала шла за мной всю дорогу, всматриваясь в мою спину. Как же это раздражает.