Ночью шел дождь, а с утра ярко-голубое небо возвысилось на кварталом Кори Хилл. Летнее солнце пробудило город. В первое утро лета, в понедельник, я собралась на работу. Джон настаивал всять еще один выходной день, но желания оставаться с ним наедине у меня не было. Готовить завтрак тоже не хотелось и я решила зайти перед работой в кондитерскую "Этанс" на Вашингтон-стрит.
Близость от дома не была единственной причиной посещать это заведение. Мы с Джоном просто обожали здешний шоколадный торт и малиновый тирамису и были их постоянными посетителями при любой возможности: дождливыми вечерами, в канун Рождества (пекарню заблаговременно украшали старинными статуэтками, гирляндами, съедобными ёлочками), да и часто заходили просто так, для поднятия настроения. Джон всегда шутил, что я растолстею от сладкого и он от меня уйдет. Теперь мне не кажется это шуткой. Но не из-за того, что я толстая. По утрам я делаю комплекс упражнений, а по выходным выхожу на пробежки в парк Григгс.
Мысли о моем... несбывшимся муже бросают меня в отчаяние и грусть.
По дороге я позвонила своему знакомому врачу и рассказала о происшествии. Разумеется, ни слова про призраков. Пожаловалась на посттравматическую головную боль. Элизабет Глэндон, так ее звали, настоятельно рекомендовала сделать МРТ и записала на четверг.
- Кусочек шоколадного торта для настроения, Мира? - Кэти как всегда встречала меня с улыбкой во все 32 белоснежных зуба.
Она работает здесь недавно, но мы уже успели подружиться. Когда в пекарне нет клиентов, мы часто садимся за столик у окна и болтаем за чашкой капучино. Она мечтательно рассказывает где бы хотела побывать и что сделать, а я внимательно ее слушаю и всякий раз представляю Калифорнию, как я пишу свои книги по ночам на берегу.
Но сегодня свободных мест не оказалось. Просто толпа народу. Я заказала парочку эклеров из песочного теста, ванильные безе с орехами и какао с собой. Мы перекинулись парой дежурных фраз и Кэти заулыбалась другому клиенту: переключила все внимание на молодого парня итальянской внешности в черной косухе и со шлемом для мотоцикла в руке. Была бы здесь Кристин-состоялся бы поединок "кто кого" за этого красавчика. Но с Кристин мы обычно встречаемся в кафе Лэндвер на углу Парк Драйв и Бикон-стрит, недалеко от нашего университета.
Выйдя из пекарни, мне повезло сразу поймать свободное такси.
- Угол Массачусетс Авеню и Олбани-стрит, пожалуйста.- обратилась я к пожилому водителю.
Это был медицинский квартал, но чуть южнее Бостонского медицинского центра спряталось двухэтажное кирпичное здание, первый этаж которого был полностью переделан под книжное издательство, где проходили мои "лучшие годы жизни". После седьмого семестра меня определили туда на стажировку, но позже Роберто Крон, совладелец компании "Синяя Птица", предложил мне остаться и работать полный день после окончания университета. Собственно, так я поступила.
В полдень мне поручили заняться переводом нескольких статей одного немецкого автора. Переводчик как на зло заболел, а в моем отделении только я владела немецким языком, хоть и не на профессиональном уровне. По фамилии все думали, что я немка родом из Баварии с таким непонятным диалектом. Но я никогда не была в Баварии. У моего отца была маленькая строительная фирма в Гамбурге, а потом он перебрался в Россию, где познакомился с мамой.
Так вот, это он обучал меня немецкому с ранних лет и развивал во мне полиглотство, за что я ему сейчас очень благодарна.
Статья о плюрализме в 20 веке, которую мне предстояло перевести, вначале заинтересовала меня, но автор выражает свою позицию крайне некорректно и субъективно. К середине десятой страницы мой мозг перестал понимать смысл этого сухого текста.