Ворон отстранился от всяческих мыслей о постороннем. Заметил, что алконост всё ещё идёт впереди него, но постепенно замедляет шаг. Направление легко увидеть: ещё одна дверь, в открытом проёме которой стоит ещё один алконост, который, замерев и напряжённо вытянувшись, наблюдает за чем-то в невидимом пока для Данияра помещении. Судя по движению головы, внутри помещения кто-то ходит.
- Вот, - ненужно сказал Степан. И остановился сбоку от дверного проёма.
Алконост, стоявший у двери, оглянулся и посторонился, давая дорогу ворону.
Данияр, не спеша, цепко приглядываясь к ярко освещённому помещению, переступил порог и застыл на месте.
В грудь ударила ледяная волна. Он чуть не задохнулся, уже на одних рефлексах, чертя в воздухе перед собой защитный знак и подаваясь назад.
А ночь уже вползала в помещение, несмотря на яркое освещение и здесь. Вползала, властно сменив вечер… Вползала, властно сгущая время…
- Ты что… - начал было Степан.
- Вон отсюда!.. - рявкнул Данияр, не оглядываясь на обоих алконостов.
Внутренне ужасаясь тому, что собрался сделать, он кинулся в помещение.
Девушка-ворон немыслимо медленно оборачивалась к нему - медленно под воздействием витающего в помещении заклятия. Она не успевала даже перевести взгляд на Данияра… Такая беззащитная в своём чёрном прикиде и безжалостно брошенная неумехами и дуболомами-алконостами на произвол судьбы… Такая хрупкая перед временем, которое неумолимо начинало сжиматься…
Ворон, на считаные мгновения свободный от заклятия, сгустившегося в комнате, подлетел к ней и рывком поднял на руки. Шёпотом и лихорадочно отчитывая заклинание колдовского отпора и отторжения, он помчался со своей ношей назад, к дверям, в которых, как последние дураки, встали алконосты. Не поняли, что он им крикнул?.. Они как будто не понимали, что все его действия продиктованы жёсткой необходимостью, а потому беспомощно открывали рты и пытались сказать что-то то ли в своё оправдание, то ли, наоборот, агрессивно желая урезонить его.
- Вон отсюда! - вновь зарычал он, нисколько не сомневаясь, что эти… он проглотил матерщину, рвавшуюся с языка… так и останутся на пороге, мешая ему быстро выбраться из увиденного кошмара.
А когда они, подстёгнутые его рыком или испуганные скоростью и боясь быть сбитыми с его пути, всё же освободили дверной проём, он не просто выскочил с воронушкой на руках, а ещё и ногой ударил сначала по одной двери, а затем - по другой, вбивая обе в косяк и желая заклинить их там.
Не отдышавшись, не отвечая на всполошённые вопросы алконостов, которые растерялись и, кажется, наконец-то, испугались, он бросился в коридор. Спиной чувствовал, как выпирают двери из косяка, а потому, перескочив новый порог, обернулся к двоим, бегущим следом:
- Закрывайте двери! Быстро!
- Но там хозяин квартиры!
- Сколько дней это продолжается?!
- Три! - проблеял второй, который не Степан.
- Нет больше там хозяина! - снова рявкнул ворон и развернулся бежать по коридору к выходу из дома. - Сдох уже! Бегите!
Бежать и молиться Чернобогу, чтобы тот оградил свою - воронушку! Чтобы было так, что та не успела попасть в центральный водоворот и осталась прежней! Чтобы было так, что он, Данияр, явился вовремя и сумел её вытащить до того!
А девушка-ворон на его руках снова невероятно медленно поднимала голову и ужасающе медленно взглядывала на него, на Данияра. И он, видя её равнодушное лицо, умирал в душе, потому что это он виноват в том, что с ней произошло! Если бы он в прошлый раз не бросил её на произвол судьбы, если бы отвоевал её раньше, с нею бы ничего не произошло! И сам до боли в глазах вглядывался в её бесстрастное лицо: не появились на нём ли морщины, не выцвели ли её глаза?! Вроде ничего нет… Но ведь признаки старения могут проявиться и позже!
Он выскочил во двор и развернулся вместе с нею на руках к алконостам.
- Данияр, не слишком ли много на себя берёшь? - недовольно начала Анжелика.
- Кто?! - злобно прохрипел он, глядя её в лицо. - Кто её послал на смерть, …?! - сорвался он всё-таки на мат. - Кто оставил её там одну?! Почему ты сама там не осталась?! Сволочь!!
Анжелика отшатнулась, испуганная силой его гнева.
В группе алконостов зароптали было, но после его слов о смерти замолкли.
- Данияр… - предостерегающе сказали со стороны, и он едва не прижал воронушку к себе, когда Александр Михайлович хотел было забрать её с его рук.
До затуманенного ужасом сознания с трудом дошло, что это свои, что возникшая рядом из тени Руся похлопывает его по руке, озабоченно заглядывая в глаза…
- Возьми! - Он передал воронушку на руки Александра Михайловича и снова обернулся к Анжелике. - Какого чёрта… - сквозь зубы проговорил он, стискивая челюсти и уже страшась, что сорвётся и будет орать. - Какого чёрта вы сразу не позвали меня, если сразу поняли, что это дело ночи?!
- Откуда мы знали… - звонко заговорила Анжелика, стараясь напористо перебить его. - Мы уже третий день работаем здесь - и ничего такого.
У Данияра перехватило дыхание.
- Третий… день? - И взглянул на алконостов. - Здесь все, кто был в той комнате?
- Нет, не все, но… - Анжелика тоже оглянулась на своих, а когда посмотрела на Данияра, пренебрежительно предложила: - Если хочешь, я могу обзвонить всех, кто был здесь в первый день.
Она, видимо, думала, что ворон поддастся на провокацию насмешки и не захочет предложенного, но Данияр прорычал:
- Звони немедленно! - и уже вполголоса, не сдержавшись, добавил: - Дура… Какие вы все дураки!..
И даже Степан промолчал: кажется, ужас ворона всё-таки напугал всех.
А Данияр, понимающий, что его негодование вот-вот перейдёт в истерику, которую трудно будет остановить, спохватился и поспешил к воронушке, на ходу снимая с себя все обереги и передавая Мите, чтобы тот повесил ей на шею. Девушка двигалась всё ещё очень замедленно, и Руся жалобно спросила:
- Что с ней?
- Попала в заклятие времени.
- Что это за заклятие? - тихо спросил обеспокоенный Александр Михайлович.
- Знаю только со слов Всеволода, - нехотя отозвался Данияр. - Такая штука, в которую, если попадёшь, сразу стареешь за пару дней. А на третий… - он передохнул и договорил: - На третий день умираешь… естественной смертью.
- Поэтому ты велел ей звонить, - осипшим голосом высказал Александр Михайлович и сам взглянул на Анжелику, которая вполголоса чертыхалась, потому что очередной алконост не отвечал на её звонок.
Наконец ей надоело, и она набросилась на Данияра:
- Иннокентий сказал, что такое мог сотворить только ворон! Вы же не нашли Мрака! А если это он устроил?!
- Не лезь в дела воронов, - снова сквозь зубы сказал Данияр. - Зачем нашему старику убивать этого человека?
- А если Мрак свихнулся?! - чуть не завизжала алконост. - Может, напоследок покуражиться захотелось?! Свою силушку показать?! Что здесь произошло?! Не хочешь объяснить?! Ведь мы тебя вызвали, чтобы ты объяснил!
Данияр собрался с мыслями и пересказал то, что уже пояснял своим.
- Сколько человек не откликнулось? - хмуро спросил ворон. Он уже пришёл в себя, и в душе теперь ощущал сожаление по ушедшим.
- Двое… - тяжело дыша, так же хмуро ответила Анжелика. - А ещё одна умирает. Ты… - нерешительно сказала она и коротко взглянула в сторону Александра Михайловича, который всё ещё не спускал девушку-ворона с рук. - Ты сумеешь спасти нашу… её, как эту?..
- Слишком поздно, - покачал головой ворон. - Эта девочка сегодня впервые в том помещении была?
- Впервые.
- А твои люди были там два дня. Процесс старения и умирания необратим.
Анжелика подняла голову посмотреть на окна первого этажа.
- И как долго туда нельзя будет войти?
- Заклятие обычно делают на трое суток. После завтрашнего восхода оно пропадёт.