- Данияр… - после небольшой паузы услышал он.
- Здесь я. Двигайтесь осторожно - крутой спуск.
- Вижу… - проворчал тот и тут же замер. - Данияр, упыря не слышу…
- Я слышу, - спокойно отозвался ворон. - Он всё ещё ест. Время есть. Вы не забыли мобильник?
- С собой.
Данияр всё ещё надеялся сфотографировать лицо упыря, прежде чем тот сдохнет.
На последних метрах спуска ноги заскользили на утоптанной тропе: асфальт закончился, завернув в сторону пешеходной дорожки.
- Ты его видишь? - шёпотом осведомился Александр Михайлович.
- Да.
Что - что, а видеть в темноте вороны-новички пока не умели, хотя Данияр и старался их научить. До поисков упыря просто времени маловато было. А в скоростном режиме их учить - смысл?
Да, Данияр видел. Они всё ещё спускались, и он не отрывал взгляда от двух тёмных куч: одна вытянулась по всей длине, другая будто уселась на неё.
На ходу шёпотом переговорили, как будут уничтожать нежить. Александр Михайлович остановился в тени же, а Данияр быстро перебежал на другую сторону от упыря, забравшись чуть наверх и на ходу натягивая перчатки.
Прежде чем начать наспех обговорённую с Александром Михайловичем операцию, он вдруг подумал: “А откуда упыри знают, где надо искать бомжей?” Секунды поиграв с мыслью о том, что некроманты заранее вложили в гниющие мозг запасной вариант с пропитанием для упырей, он сам себе ответил: “Они несколько дней бродили по городу в поисках нас. Наверняка не раз проходили мимо бомжацких пристанищ!”
Именно это пристанище находилось в верхней части насыпи для моста. Причём место это окружали недавно насаженные кусты. Удобное расположение - для бродяг: сверху от постороннего глаза закрыты мостом, снизу от активной дороги - кустами. Ветер пахнул в сторону Данияра, и он сморщился от смрадной смеси из вони давно немытых тел и устоявшегося “аромата” дешёвого пойла.
Но - время. Данияр согнулся, превращаясь то ли в старика, то ли в утомлённого жизнью, опустившегося мужичка. Голосом выше обычного он слабо позвал:
- Степан! Ты здесь, что ли? Это я, Тоха… - и испытал детское злорадство, использовав имя знакомого алконоста.
Шелест ветра по кустам заглушил гул с дороги: несколько автомобилей, один за другим, проехали мимо места… Данияр, продолжая изображать немощность, заковылял к кустам, за которыми застыл над раскромсанным телом бомжа упырь. Что сделает нежить? Сбежит с места происшествия прямиком на Александра Михайловича? Или рванёт к следующей жертве, которую предположит в Данияре?
Упырь избрал третий путь. Видимо, решил, что идущий в смертельную ловушку человек не сразу разглядит, что тут происходит. Так что можно доесть первого, а потом наброситься на второго. И он, ничтоже сумняшеся, вновь склонился над трупом бомжа, вгрызаясь в его тело. Данияр подошёл так близко, что слышал, как чавкает упырь и с подвывом тянет из трупа подхваченные изуродованными зубищами, но не оторванные части плоти… Правда и то, что время от времени он затихал, вслушиваясь в тяжкий, неспешный шаг Данияра. А тот подходил всё ближе, продолжая бормотать что-то, чего сам не понимал - лишь бы говорить, чтобы не спугнуть упыря. И до боли в глазах вглядывался в кусты: поднялся ли упырь с коленей? Не собирается ли резким броском накинуться на идущего к нему человека?
Но упырь, видимо, решил, что жертва и так сама тащится к нему, так чего ж напрягаться? И Данияр остановился за его спиной и тем же слабым голосом осведомился:
- Степан, ты что тут затеял?
Упырь поворачивал голову вечность…
Он то ли всхлипнул, что ли охнул, когда на половине оборота в его спину вошли два ножа. Удар кастетом в ухо заставило его упасть… Из кустов вылетел Александр Михайлович - и одним махом отсёк ему башку.
- Мобильный! - напомнил Данияр, руками в перчатках хватая башку, которая поскакала было по покатой поверхности насыпи.
Вспышка включенного телефонного экрана была не особенно яркой. Но сердце ворона дрогнуло: неужели хоть какой-то просвет? Неужели появилась возможность хотя бы определить, откуда берут трупы для поднятия упырей?! Старший ворон быстро сделал пару снимков, а потом, по-детски открыв рот, наблюдал, как голова упыря оплывает в нечто, больше похожее на желе, чем… Сравнения Данияр не подобрал. Некогда было. Он отбросил башку в кусты, ногой оттолкнул тело упыря от погибшего бомжа…
- Прости, - прошептал Данияр, склоняясь над бродягой. - Не успели…
- Бежим! - напомнил Александр Михайлович. - Нам ещё надо на вокзал успеть. Может, там предотвратим… И ещё… Таксофон находится в остановке отсюда. Успеем сделать звонок в полицию - насчёт этого бедолаги.
И они побежали на мост.
Глава шестнадцатая. Руся
На привокзальную площадь железнодорожного вокзала их машина влетела, когда горизонт на востоке уже вовсю светился будущим восходом, мягко переливая из голубого в выцветшее зелёное. Чуть прохладный по-утреннему воздух не напугал: все были здорово взбудоражены и нервничали, а потому предрассветного холодка не чувствовали.
Старшие выскочили из машины так, что открывший рот Митя сказать ничего не успел, потому как Данияр на мгновения обернулся и рявкнул:
- Русю - сторожить!
Быстро вышедшая из машины Карина аж отпрянула от этого рявканья - и выяснять, кто именно должен сторожить посредницу, никто не стал. Минуты не прошло, а старшие скрылись за зданием вокзала.
Александр Михайлович поставил машину за рядом дремотных такси, ближе к зданию. Багажником она чуть не упиралась в аккуратно подрезанные кусты на длинном газоне, хаотично испещрённом узкими асфальтовыми дорожками в самые разные стороны. Руся эти кустарники знала - снежноягодник, листочки его ей всегда нравилось рассматривать: светло-зелёные, да ещё в белую полоску. А чуть за ним, за снежноягодником, высились дикие, декоративные яблони. Руся посидела, посидела немного в тепле машины, да и вышла подойти к газону, чтобы хоть полюбоваться на ветви яблонь, оттянутых книзу довольно увесистыми яблочками. Эх, не поесть этой кислятины, так хоть помечтать, что приедет домой и парочку купленных бабулей нормальных, сладких яблок схрумкает… Девушка прекрасно понимала, что всеми силами пытается отстраниться от происходящего сейчас за зданием вокзала, чуть слева за железной дорогой, где и находится нужное воронам место. И потому упрямо таращилась на яблочки, прячущиеся среди седовато-зелёных листьев.
Потревоженные было на большой скорости влетевшей на площадь машиной, полусонные таксисты снова расслабились, а кое-кто спрятался в машину. До следующего поезда ещё несколько часов. С пригородных обычно мало кто из пассажиров пользовался такси - все старались бежать на остановку с общественным транспортом. Так что вскоре возле ряда из двух десятков машин торчали теперь всего две-три фигуры - не более…
- Ты не слишком далеко отошла? - бдительно спросил за спиной Митя.
- Да нет. Я тут постою, - ответила Руся, не оглядываясь. - Мне хочется увидеть рассвет - от начала до конца. А то сколько мы по ночам бегаем, а в рассвет я всё время дрыхну, когда возвращаемся. А тут - такая оказия, как бабуля говорит.
- А я думал - ты кого-нибудь увидела, - с неожиданной усмешкой сказал он.
Руся не сразу поняла, о чём он. Народу везде полно, несмотря на ранний час. И, конечно же, она, стоя у края длинного газона с многочисленными дорожками. Потом дошло, и девушка тоже усмехнулась.
- Ну, кого-то здесь и в самом деле многовато.
- Новенькие есть? - поинтересовался Митя и встал рядом. Он был в курсе, что Руся хочет увидеть крылья воронов. Сами-то они не видели - может разглядеть эти призрачные крылья, а потом постоянно их замечать только человек (и они, вороны, тоже - в зеркале), встретивший однажды на своём пути несколько разных нечистиков.
- Маловато для моей мечты, - вздохнула она. Но улыбнулась. - Мить, посмотри, какой рассвет! Краешек начинает краснеть.
- Ветреный день будет, - значительно объявил парнишка-ворон, который уже успел нахвататься по мелочи всяких сведений от старших. А потом его голос стал немного глуше - он оглянулся. - Карина, а ты куда? Мы же договаривались стоять здесь!