Перед ним стояла девушка с рыжими дредами на голове, пирсингом на нижней губе и приветливой улыбкой.
– И с какой же целью ты стоишь здесь три минуты? – нашелся Дима.
– Не поверишь – чтобы угостить тебя. Сидишь здесь такой печальный, а меня на таких тянет, знаешь ли.
– Тянет на грустных парней? Это новый тренд?
Явно довольная тем, что разговор завязался, девушка присела на соседний высокий стул.
– Я не из тех, кто следует трендам, я просто… падкая на грустные мордашки. Я Уля, кстати, – она протянула свою худую костлявую руку для закрепления знакомства традиционным рукопожатием.
Дима немного помедлил, но тем не менее ответил ей тем же жестом.
– Дима.
– Так разрешишь себя угостить, Дима?
– Пожалуй, – согласился он немного равнодушно. – Давай по «Кровавой Мэри»?
– А давай, – Уля мило улыбнулась. Было в ее улыбке что-то сдержанное, как будто она стеснялась ее. Должно быть, ей составило огромного труда, чтобы хотя бы просто заговорить с Димой, однако нужно отдать должное ее бесстрашности – обычно люди с грустными лицами озабочены только своими проблемами и могли послать навязчивых прилипал куда подальше. Прилипалой эта девушка, конечно, не была, но ей повезло, что она подошла именно к Диме, который никогда не скажет грубого слова без причины.
Пока бармен готовил коктейли, они немного разговорились. Алкоголь развязал Диме язык.
Уля медленно, но верно вывела его на мало-мальскую откровенность в попытке узнать, почему у Димы «грустная мордашка». Дима ответил ей: «Жизнь случилась».
– То есть ты хочешь сказать, что ты просто столкнулся со взрослыми проблемами? – прощупывала она почву, стараясь быть чутким собеседником.
– Проблемы с девушкой и родителями, – кратко перечислил Дима. – Поэтому да – я думаю, что просто жизнь накрыла. С возрастом это у всех происходит.
Он говорил, будучи уверенный в том, какую околесицу он втемяшил себе в голову в попытках убежать от реальных причин и следствий. Он говорил и верил самому себе и своим рассуждениям, как в непреложную истину.
«Да, – прозвенело в его мозгу лихорадочным, пьяным озарением, – я нормальный. Самый нормальный человек. Я просто повзрослел и немного оказался к этому не готов. Все нормально».
– Сочувствую, – поджала губы Уля. – А хочешь, – то ли в ее глазах действительно блеснул заговорщический огонек, то ли свет прожекторов так удачно осветил ее лицо, – хочешь, я помогу тебе расслабиться?
Дима уже было поперхнулся, подумав о не совсем приличных действиях, но Уля быстро его успокоила, прошептав на ухо, чтобы никто не слышал.
– У девчонки, которая пришла сюда со мной, есть чудо-таблетка. Сразу обо всем забудешь.
Дима внимательно посмотрел в ее глаза. Она шутила сейчас или?..
– Экстази, – одними губами выговорила она.
– Не боишься, что я могу быть из полиции? – кривовато улыбнулся он, не зная, как реагировать на предложение.
– Ну да, конечно, – отмахнулась новая знакомая. – Решайся, товар проверенный. По крайней мере, она так сказала.
– Тоже мне, утешила.
Глубоко внутри Дима все еще ощущал себя дерьмово. Эта пьяная придурь, просочившаяся в его голову, держала его на плаву и давала возможность хоть как-то двигаться и разговаривать, и он не хотел отпускать этот приятный, алкогольный морок, чтобы снова не разбиться о скалы горечи и о бесплодные старания понять, что с ним происходит.
И он согласился.
Разумным было это решение или нет – он подумает потом, а сейчас ему хотелось одного – забыться и как можно скорее.
Последний диалог, в котором поучаствовал Дима будучи смотрящим на мир через призму выпитого спиртного, состоялся с той самой подругой Ули, которая, как оказалось, отиралась где-то неподалеку и пришла по обыкновенному мановению улиной руки. Они представились друг другу, а затем – туман. Восприятие мира через алкогольную пелену сменилось на что-то более глубокое, пробравшееся во все фибры и овладевшее ими за считанные минуты.
Это было новое чувство, чувство эйфории. Оно захватило тело, мысли.
Пару минут Дима посидел на диванчике в закрытой зоне на втором этаже и вдруг понял, что все, что он видит перед собой – пляшущие огни, яркие стены, танцующие люди – казалось крайне занимательным.
Уля тоже приняла таблетку и сидела рядом с ним, поэтому делиться своими впечатлениями он мог беспрепятственно. Взгляд продолжал блуждать по клубу, замечая все новые и новые интересные детали, на которые раньше он не обращал внимания. Например, на трое девушек, профессионально танцующих на небольшой сцене клуба. Они умудрялись танцевать модерн под клубную музыку, это выглядело сочно и магнетически. Еще Дима заметил уголок, куда подходили посетители клуба с целью написать какой-нибудь веселый бред на стоящей там белой доске, предназначенной для подобных посланий. Для Димы все в один миг сделалось интересным.