Сеня рассказал ему почти про каждого в их палате, кого он знал.
– У Виталика запущенное ОКР с какими-то осложнениями. У Стаса… бог знает, что там у Стаса, но он всегда выглядит хуже, чем ты в первый день. Без обид. Но это ещё не апогей. Хочешь покажу настоящую безнадегу?
В дальнейшем Дима вынес, что на эту самую «безнадегу» не надо было соглашаться смотреть. Если бы он знал, то отгородил бы себя от ненужных ему сейчас эмоций.
Сеня повел его на женскую половину. В коридоре, возле дверей, на диване сидела сотрудница больницы, а рядом с ней то ли полулежа, то ли полусидя расположилась юная на вид девушка лет двадцати. Точнее, ее расположили. Дима понял это, как только увидел ее вялую позу и отсутствующее лицо. Из невольно приоткрытого рта у нее тянулась вниз ниточка слюны, которую медсестра поспешила убрать салфеткой.
Дима навсегда запомнил безразличный, совершенно отчужденный образ этой пациентки. В глазах у нее не было ничего: ни понимания, ни осознания – ни-че-го. Пустой сосуд. Одна ее рука находилась под ее сплюснутой щекой, а вторая просто повисла внизу, как тряпичное изделие.
– Если не ошибаюсь, то она находится в так называемом вегетативном состоянии, – прошептал Сеня Диме на ухо. – Обычно у таких людей поражен головной мозг, и они становятся… ну, сам знаешь кем.
Дима смотрел на всю эту картину широко раскрытыми от смятения глазами.
Цветастый халат, запахнутый на худой девичьей талии и подвязанный веревочкой, очень шёл к бледному, ещё совсем нежному лицу. Дима гадал, что же могло случится с такой красивой девушкой в столь молодом возрасте, и понимал, что предпочел бы услышать, что она стала такой вследствие какого-нибудь несчастного случая, а не потому, что однажды словила бэд-трип. Такая правда была бы слишком жестокой. Дима вспомнил, как сам недавно пребывал в наркотическом угаре, и от этого словно все внутренности завязались в тугой узел.
Он сказал Сене, что хочет уйти. Тот пожал плечами и пошел вслед за Димой в их палату.
Не так давно случилось долгожданное для всех пациентов событие – им разрешили позвонить по стационарному телефону. Очередь выстроилась длинная, нервная – все поскорее хотели дозвониться до своих близких, услышать пару ласковых слов и, возможно, немного поплакать в трубку. По лицам многих пациентов Дима видел, что они действительно готовы были вот-вот разразиться ливнем слез. У каждого имелась своя история, каждый по-своему переживал нелегкий период пребывания в стационаре, потому что не у всех была смелость принять факт наличия у них настолько сильных проблем с головой, что ситуация потребовала вмешательства специалистов. Сеня рассказывал, что одного парня положили прямо так, без предупреждения: после его «суицидальных откровений» врачи просто повели его в здание, где располагался стационар, и передали в руки работающих там сотрудников. Одно объединяло Диму с этим парнем – у них не было при себе ни книжки, ни настольной игры, которые они могли бы взять с собой, чтобы развлечься и скрасить похожие друг на друга будни. Именно поэтому Дима первым делом набрал Сашу, когда подошла его очередь разговаривать по телефону.
– Дима, твою мать, ты где вообще? – это было первым, что сказал Саша, услышав димин убитый голос. – На телефон не отвечаешь, к двери не подходишь. Ты там помер?
– Если бы, – ответил Дима неудовлетворенно. – Я в больнице.
– Какой больнице? Что произошло?
Дима произнес легко и просто, с полным принятием ситуации, словно это не являлось удручающим фактом:
– В психиатрической.
Первые несколько секунд в трубке гудело молчание.
– Ну дела. Ты серьезно?
– Я серьезно. Настолько серьезно, что у меня есть к тебе просьба, – Дима выдержал паузу, убедившись, что его слушают. – Принеси мне что-нибудь почитать. Или кроссворды. А лучше и то, и то. И фрукты с собой захвати.
– Ты попал в психушку и просишь меня принести тебе еду вместо того, чтобы объяснить, что ты там делаешь?
– При встрече все расскажу, – пообещал Дима. – Записывай адрес.
В целом они уложились в одну минуту, хотя даже несмотря на это, Дима слышал позади себя недовольное сопение других пациентов.
Когда все наговорились, Дима снова подошел к телефону и спросил у ответственного сотрудника больницы: