- Нет! Ещё минутку, пожалуйста!
- Ты можешь видеть своего медведя долгие годы. А можешь быть с ним…
Ворона увидела Вельхэма. Вокруг него кружилась назойливыми мухами пара молодых девушек, они смеялись и заигрывали с молодым герцогом, а он не особо возражал, когда проворные пальчики одной стали расстёгивать его рубашку, а вторая стала хватать пряжку от ремня. Когда рука Вельхэма схватила одну из любовниц за декольте, обнажая её грудь, Руни зажмурила глаза, да это мало спасало, видение продолжалось.
- Хватит! Хватит!
- Выбор за тобой… - голос снова доносился издалека, а ворона, шумно вздохнув, очнулась в своей спальне.
За окном царила непроглядная тьма, а в руках сиял красными всполохами гладкий камешек, найденный Мадом в ручье.
Глава 6
В то утро король, наконец-то, почтил визитом единственную дочь. Подвенечное платье, которое ей принесли швеи, Руни скурпулёзно кромсала ножом. За этим занятием её и застал король Каруэл. Он поначалу содрогнулся, но потом плотно сжал губы, сдерживая свой гнев, который всё же читался во взгляде. Принцесса отложила орудие и платье, внимательно посмотрев в глаза родителя. Он заложил руки за спину и усмехнулся, сделав несколько шагов в сторону окна.
- Думаешь, что без платья церемония не состоится?
- А ты думаешь, если я надену его, то состоится? - спокойно парировала Руни.
- Молчать! Ты почему себя ведёшь как дочь свинарки, дерзишь мне?! Правителю королевства Дьёрэ! Тебя учили манерам, наукам, искусству, а в тебе не вытравить!..
Отец замолчал на полуслове, шумно дыша. Его громкий скрипучий голос, казалось, до сих пор разносился эхом по замку.
- Не вытравить человека. Простолюдинку. Да, отец?
- Твоя мама… Она была такой утончённой, такой покладистой! А ты!.. Это всё сын кухарки, повелась с ним, и вот результат! А не человеческая кровь!
Руни поднялась с софы, на которой удобно сидела, уничтожая роскошно вышитый подвенечный наряд. Остановилась напротив короля и, немного вздёрнув подбородок, произнесла:
- Ты глубоко ошибаешься, папа. Дело не в Маде, а в крови. Только не в материнской, а в твоей. Если ты забыл, то ты наплевал на все устои, выбрав себе не равную… а любимую!
Король Каруэл сощурил глаза, пытаясь спрятать внезапно появившийся в глазах блеск. По его покрытому сеточкой морщин лицу было сложно прочитать эмоции, что бурлили в душе суверена. Но Руни знала, что угодила точно в цель.
- Ты… маленький глупый птенец, - тихо и хрипло произнёс король, растеряв весь свой гнев, - Я пошёл на поводу у страстей, а теперь…
Он хотел что-то сказать, но снова сжал губы в тонкую линию и направился к двери.
- Постой! Объясни, за что мне такое наказание?! Зачем мне выходить за Вельхэма?! Что происходит? Отец!
За ним захлопнулась дверь, оставив вопросы принцессы без ответа. По обрывкам откровений было ясно, что положение короля было сложным. Он что-то скрывал, недоговаривал, пряча свою уязвимость за суровой маской тирана. Смерть королевы что-то сломала в нём, какая-то часть его души умерла вместе с любимой женщиной. А оставшиеся осколки некогда волевой личности не могли справиться с такой трудной обязанностью, как управление королевством. Руни помнила те времена, когда их семья была одним целым, когда большой замок казался самым уютным и тёплым местом в королевстве. Но теперь он стал тюрьмой, а родные люди палачами.
Чуть позже принцессе принесли лёгкий перекус перед церемонией бракосочетания, ведь она занимала много времени. Руни не стала отказываться, силы ей нужны были. Она съела всё, выпила тонизирующий отвар и стала собираться. Надев любимую броню, ворона переплела косу, спрятала в потайные карманы кое-какие мелкие вещи. Конечно, походная сумка ей бы пригодилась, но её бы не выпустили с ней из застенок.
Когда в двери постучали, Руни была уже готова и спокойно восседала на той же софе, что и во время визита короля. Братья удивлённо уставились на наряд принцессы.
- Отец будет недоволен твоей выходкой.
- Я ему искренне сочувствую, - ответила ворона, с вызовом глядя на принцев.
Один взгляд отводил, а второй смотрел прямо в глаза сестре.
- Вы хорошо сегодня спали, братья мои? - спросила ворона, - Совесть не терзала за то, что продаёте меня?
- Ты многого не понимаешь, Руни.
- Может, стоит попытаться объяснить, а не становиться мне тюремщиками? В какой момент я перестала вам быть сестрой? - голос оборотницы звенел будто сталь.