В отличии от Блу, которая нетерпеливо ерзала, Нив воседала на старой церковной ограде, как величественная статуя - руки сложен, лодыжки под длинной шерстяной юбкой скрещены. Блу, съежившаяся, маленькая и худая, напоминала беспокойную незрячую горгулью. Её глаза - обычные, человеческие - в эту ночь ничего не видели. Эта ночь принадлежала пророкам и ясновидцам, ведьмам и мелиумам.
Иными словами, всем её родным.
Нив вдруг спросила в тишине :
- Ты что - нибудь слышишь?
Её глаза свернули во мраке.
- Нет, - ответила Блу, потому что ничего не слышала.
Потом она подумала, что, возможно, Ник что-то услышала.
Нив смотрела на нее тем же самым взглядом, что и на фотографии в Интернете - преднамеренно обескураживающим, поту сторонним, и этот зрительный контакт продолжался на несколько секунд дольше приемлемого. Через несколько дней после приезда Нив Блу настолько встревожилась, что пожаловалась матери. Они тогла вдвоём заняли крохотную ванную - Блу собиралась в школу, а Мора на работу.
Блу, пытаясь собрать все пряди своих тёмных волос в рудиментарный хвостик, спросила:
- Ей обязательно надо так смотреть?
Мора, стоя в душе, что-то рисовала на хапотевшем стекле кабинки. Она рассмеялась, и её тело мелькнула в просветах длинный пересекающихся линий, которые она вывела пальцем.
- Это просто её фирменный знак.
Блу подумала, что прославиться можно и другими вещами.
Сидя на каменной ограде кладбища, Нив загадочно сказала:
- Я много чего слышу.
Но слышать было нечего. Летом в холмах кишмя кишели насекомые, пересвистыывлись птицы, вороны каркали в след машинам. Но сегодня было слишком холодно, и никто ещё не проснулся.
- У меня это по - другому, - сказала Блу, слегка удивившись :Нив ещё как будто ничего не поняла.
В своей сплошь одаренгой ясновидение семье она была неудачницей, простым наблюдателем тез оживленных бесед, которые её мать, тетки и двоюродный сестры вели с миром, скрытым от большинства людей. Единственное, что отличало Блу от остальных, так это способность, результатами которой она сама воспользоваться не могла.
- Я слышу разговоры в той же мере, в какой их слышит телефон. Но я усиливаб звук для остальных.
Нив не о водила от неё взгляда.
- Вот почему Мора так хотела, чтобы ты поехала. Она заставляла тебя присутствовать на всех своих сеансах?
Блу вздрогнула при этой мысли. Среди клиентов, посещавших дом номер 300 на Фокс - Вэй, было много несчастных женщин, которые надеялись, что Мора прелскажет им в будущем любовь и богатство. Сама мысль о том, чтобы целый день сидеть в доме, полным чужим горем, была мучительно. Блу понимала, что Море наверняка очень хотелось позвать её, чтобы лучше слышать. Когда она была маленькой, то не могла в полной мере оцинить, что Мора крайне редко просила её по присутствовать на сеансе, но потом, когда я Блу поняла, что здорово усиливает чужие способности, поразилась материнской выдержке.
- Разве что сеанс был очень важный, - закончила она.
Взгляд Нив пересёк тонкую черту между раздражающим и зловещим. Она признесла:
- Знаешь, этим стоит гордиться. Умение усиливать чужие экстрасенсорные способности - редкй и ценный дар.
- Ой, подумаешь, - ответила Блу, но без сарказма.
Она хотела пошутить. За 16 лет она вполне успела привыкнуть к мысли о том, что не обладает доступом к сверхъестественному. И Блу не желала, чтобы Нив думала, будто из-за этого у неё кризис личности.
Блу потянула нитку на перчатке.
- И у тебя много времени, чтобы дорасти до совственных ясновидческих способностей, - добавила Нив.
Её взгляд сделался ненасытным.
Блу не ответила. Ей было неинтересно предсказывать людям будущее. Она предпочла бы выяснить свое.
Наконец Нив отвела глаза. Лениво воля пальцем по грязным камням, которые из разделяли, она сказала:
- По пути в город я проехала мимо школы. Академия Англеби. Ты там учишься?
Блу насмешливо вытаращила глаза. Разумеется, Нив как приезжая этого не знала, но все - токи по массивному каменном зданию и куче иномарок на парковке не трудно было догадаться, что Академия Англеби - не та школа, вторую они могли бы себе позволить.
- Это школа для мальчиков. Там учат ся дети политиков, сынки нефтяных магнатов и... - Блу замолчала, раздумывая, кто ещё бы мог быть достаточно богат, чтобы отправить своих детей в Англеби, - и сыновья любовниц, которым заплатили за молчание.