Нив подняла бровь, не глядя на нее.
- Вообще-то они просто ужасны, - сказала Блу.
Апрель был не лучшим временем года в Генриетты. Как только теплело, появлялись спортивные машины, и в них сидели парни в таких потрепанных шортах, каких не стыдятьс я только богачи. В будни они все носили школьную форму - брюки защитного цвета и свитера с вышитым на груди вороном. Было нетрудно разглядеть наступающего врага.
Воронята.
Блу продолжала:
- Они считают себя лучше нас, думают, что мы ради них будем лезть из кожи вон, и каждые выходные напиваються в стельку и раскрашиывют из баллончиков знак на Генриетту.
Академия Англеби была основной причиной того, что Блу выроботала для себя два жизненных правила. Во-первых, держись подальше от парней, потому что с ними одни проблемы. Во - вторых держись подальше от парней Англеби, потому что они все придурки.
- Похоже, ты очень рассудительная девица, - сказала Нив, и Блу поморщилась ; она это и так знала.
Когда денег мало, с самого детства невольно становишься рассудительным во всем.
В тускло свете почти полной луны Блу вдруг заметила то, что Нив нарисовала на грязном камне. Она сказала:
- О. Мама тоже это рисовала.
- Правда? - спросила Нив.
Они вместе посмотрели на рисунок. Три изогнутые, пересикающии линии, представлявшие собой нечто вроде вытянутого треугольника.
- А Мора не говорила, что это такое?
- Она нарисовал это на двери душевой кабинки. Я не спрашивала.
- Я увидила эту штуку во сне, - сказала Нив спокойным голосом, от которого Блу охватила неприятная дрожь, - И захотела посмотреть, на что она будет похожа, если её нарисовать.
Она стёрла рисунок ладонью и вдруг резко в кинула красивую руку.
- Кажеться, они приближаються.
Вот зачем Блу и Нив приехали сюда. Каждый год Мора сидела на церковной ограде, подтянув колени к подбородка, смотрела в никуда и называла дочери имена. Для Блу кладбищенскийдвор двор оставался пустым, но для Моры он был полон мёртвых. И не толкьо уде имеющихся покойников, но и тех, кому предстояло умиреть в течении следуйщих двадцати месяцев. Для Блу это было все ровно что слышать только одного из участников диалога. Иногда её мать встречала знакомых, но чаще всего ей приходилось подаваться вперёд и спрашивать имена. Однажды Мора сказала, что, не будь дочери рядом, она не смогла бы добиться ответа. Мёртвые просто не видели Мору без Блу.
Блу не надоело чувствовать себя постоянно нужной, но иногда ей хотелось, чтобы "нужная" не значило исключительно "полезная".
Дозор у церкви был важен для одной из самых необычных услуг, оказываемых Морой. Всех клиентам, жившим в Генриетте и её окрестностях, она обещала дать знать, не умрут ли они и их близкие в следующем году. Казалось бы, кто не готов за это заплатить? Но, честно говоря, раскошеливались немногие. Потому что большинство людей не верят в предсказания.
- Ты что - нибудь видишь? - спросила Блу.
Она потерла засывшие руки, а потом взяла лежавшие рядом блокнот и ручку.
Нив сидела неподвижно.
- Что-то коснулось моих волос.
И вновь по плечам Блу пробежала ледяная дрожь.
- Это кто-то из них?
Нив хрипло ответила :
- Будущие мертвецы должны пройти по дороге мёртвых, через ворота. Это, наверное, какой-то другой... дух, вызванный твоей энергией. Я не подозревала, какой эффект ты способна произвести.
Мора никогда не говорила, что Блу привлекает и других мертвецов. Возможно, она не хотела пугать дочь. Или просто Мора из не видила, была нечувствительна к ним точно также, как и Блу.
Блу с неприятной остротой ощутила лёгкий ветерок, который коснулся её лица и раздул вьющиеся волосы Нив. Незримые и достаточно спокойные духи людей, которые ещё не умерли, - это одно дело. Совсем другое - призраки, которые не обязаны придерживаться тропы.
- Они... - начала Блу.
- Кто ты? Роберт Нейман, - прервала её Нив, - Как твоё имя? Рут Верт. Как тебя зовут? Фрэнсис Пауэлл.
Блу быстро писала на слух, стараясь не отставать, по мере токо как Нив уговаривала призраков. То и дело она скидывала глаза на тропу, пытаясь увидеть... что - нибудь. Но, как всегда, там не было ничего, кроме рахрозшихся сорняков, едва видимых в темноте дубов и чёрного портала церкви, принимающих я незримых духов.
Нечего слышать, нечего видеть. Никаких знаков присутствия мёртвых, кроме имён в блакноте.
Возможно, Нив не ошиблась. Возможно, у Блу было нечто вроде кризиса личности. Иногда и правда казалось не справидливым, что магия и сила, присуще её семье, достались Блу в виде одной лишь бумажной работы.