Это была впечатляющая программа.
Советское правительство было вынуждено увеличивать и вооружать армию ввиду непрерывного и все ускоряющегося обострения международной обстановки. На этот счет Ворошилов говорил в октябре 1934 года после маневров в Белоруссии:
— Наше положение своеобразно. Не желая ни с кем воевать, страстно желая мира, борясь за этот мир всеми средствами и всеми способами, мы тем не менее всегда находимся в таком неопределенном положении, когда не знаешь, кто, как, когда и с какого участка нашей необъятной страны заставит РККА взяться за оружие для того, чтобы преградить доступ вражьим войскам на нашу советскую землю. Поэтому-то мы, товарищи, и должны иметь такую армию, какую мы сегодня имеем.
Начиная с 1929 года новая техника пепрерывно, все увеличивающимся потоком стала поступать в войска.
Это иллюстрирует следующая таблица.
Проще всего оценить размах технической реконструкции армии, проведенной в годы первых пятилеток, и роль Ворошилова в этой титанической работе, если рассмотреть изменения, происшедшие в каждом роде войск по отдельности.
Стрелковые войска следовало насытить автоматическим оружием. Для решения этой проблемы организовали подготовку кадров конструкторов, и в эти годы сложилась замечательная школа советских оружейников. В результате в РККА появились в массовом количестве высококачественные образцы пулеметов отечественной конструкции: ручной, танковый и авиационный пулеметы, а также пулеметные зенитные установки. Не забыта была и безотказная русская трехлинейная винтовка капитана С. И. Мосина, ее модернизировали, и она еще хорошо послужила Родине.
Почти заново была создана промышленная база для производства артиллерийских орудий и боеприпасов к ним. Конструкторские бюро, созданные в эти годы, разрабатывали новейшие артиллерийские системы. Один за другим армия получала превосходные орудия: 37-миллиметровую противотанковую пушку образца 1930 года, 76-миллиметровую зенитную пушку образца 1931 года, 203-миллиметровую гаубицу образца 1931 года, 45-миллиметровую противотанковую пушку образца 1932 года… По скорострельности, дальнобойности и мощности снарядов эти новые орудия полностью соответствовали требованиям современной войны. Соотношение видов артиллерии также изменилось за счет повышения процента тяжелой гаубичной и противотанковой артиллерии.
Интерес советских руководителей к артиллерии чрезвычайно показателен вообще для его отношения к вопросам обороны. Вышло так, что в 30-х годах среди артиллерийских специалистов не было единого мнения о путях развития артиллерии. Увлекаясь занесенными с Запада теориями, кое-кто из военных руководителей и конструкторов отстаивал необходимость преобладания в дивизии гаубичной артиллерии. Существовала также крайне заманчивая с виду идея создания универсализованных пушек, которые были бы способны вести огонь как по наземным, так и по воздушным целям.
Споры среди артиллеристов продолжались несколько лет, и это мешало дальнейшему прогрессу в артиллерии. Решил все смотр в июне 1935 года руководителями партии и правительства образцов артиллерийских систем на одном из подмосковных полигонов. Внимательно, придирчиво и в то же время заинтересованно и доброжелательно руководители партии и правительства следили за стрельбами, беседовали с конструкторами. Вскоре после смотра состоялось специальное заседание Советского правительства, где были собраны и военные работники, и ведущие конструкторы. Детально обсудив важнейшие проблемы артиллерийского вооружения армии, совещание пришло к выводу: универсализация артиллерии — неправильный путь, такие орудия будут плохо стрелять и по самолетам, и по наземным целям. Конструкторы-артиллеристы получили задание создать хорошие образцы отдельно дивизионной пушки и отдельно — зенитной. Такие пушки, удовлетворявшие самым высоким требованиям — скорострельности, дальнобойности, кучности боя, маневренности, надежности в эксплуатации и удобства в обращении, — были созданы в непродолжительный срок.
Один из крупнейших советских артиллерийских конструкторов, В. Г. Грабин, вспоминал, как на одном из показов техники в 1938 году Ворошилов знакомился с конструкцией новых орудий. Приказав провести боевые стрельбы с большим напряжением, нарком, наблюдая за работой механизмов и орудийных расчетов, интересовался задержками, если они случались, и тут же старался разобраться в их причинах. После первого огневого налета он обошел все орудия и расспросил расчеты о качествах системы. Если оказывалось, что орудийный расчет не выдерживал огневого режима, нарком тут же изучал причины этого. После перерыва Ворошилов поехал на наблюдательный пункт, откуда следил за кучностью боя орудий.