В архиве сохранилось и письмо кинорежиссеров Г. Н. и С. Д. Васильевых от 2 ноября 1934 года: «Проработав в течение 17-и лет над звуковой военно-оборонной фильмой «Чапаев» и закончив ее к дням XVII годовщины Октября, мы убедительно просим Вас не отказать в разрешении показать ее лично Вам в любой день и час до выпуска на экраны». На письме резолюция: «Нужно посмотреть. 7.ХI.34 г.».
Обращаются не только писатели, художники, кинорежиссеры. Вот письмо организаторов конкурса на массовую походно-строевую комсомольскую песню для РККА. Жюри (в него входили А. В. Косарев, Д. Бедный, M. M. Ипполитов-Иванов, Н. Я. Мясковский, С. H Василенко и др.) просит: «Зная, какое значение Вы придаете красноармейским песням, хотелось бы до принятия окончательного решения жюри конкурса и определения премий, чтобы Вы согласились прослушать эти отобранные песни…» Ворошилов слушал песни 28 июня 1934 года.
Ворошилов был одним из организаторов Центрального музея Вооруженных Сил СССР, Центрального театра Советской Армии, Краснознаменного ансамбля песни и пляски Советской Армии… И в этих делах нарком обороны видел прямую связь со своим занятием — строительством мощных Вооруженных Сил СССР.
Вместо малочисленной, слабо вооруженной и технически отсталой армии 1925 года уже к середине 30-х годов наша страна располагала массовой, хорошо вооруженной современной армией. В 1936 году в ней насчитывалось 1100 тысяч человек. Значительным было и число соединений, частей: к концу 1935 года советское командование располагало 86 стрелковыми и 19 кавалерийскими дивизиями, 4 механизированными корпусами, 14 механизированными бригадами. Важно отметить, что то были в подавляющем большинстве кадровые войска: наша страна теперь могла позволить себе отказаться от территориально-кадровой системы. Вполне обоснован вывод авторов первого тома «Истории второй мировой войны»: «К середине 30-х годов Вооруженные Силы Советского Союза полностью соответствовали уровню развития экономики нашей страны и задачам ее обороны».
Разумеется, это стало возможным только благодаря неутомимому труду нашего народа, руководимого Коммунистической партией, разумеется, только усилия целой когорты советских военачальников сделали Красную Армию столь могущественной и организованной. Но не может быть забыта и роль Климента Ефремовича Ворошилова в укреплении обороноспособности страны. Признанием его заслуг было присвоение ему 20 ноября 1935 года вместе с четырьмя другими военачальниками звания Маршала Советского Союза.
МАРШАЛ
В середине 30-х годов даже самым оптимистичным современникам было очевидно — новая мировая война не за горами. Акты агрессии следовали один за другим: 3 октября 1935 года итальянские войска вторглись в Эфиопию, 7 марта 1936 года фашистские батальоны без сопротивления заняли Рейнскую демилитаризованную зону; в июле — августе этого же года Италия и Германия начали интервенцию против республиканской Испании, в июле 1937 года Япония приступила к расширению войны в Китае, 12 марта 1938 года вермахт оккупировал Австрию… Последовательность и всевозрастающий размах агрессивных действий убеждали Советское правительство в близости войны.
Нельзя было с уверенностью сказать, где начнется война, на западе или на востоке, где большая опасность грозит нашему государству. Ныне, спустя почти сорок лет после трагических событий Великой Отечественной войны, как-то стерлось, затушевалось в памяти людей, что во второй половине 30-х годов вся страна с волнением и тревогой следила в первую очередь за событиями на Дальнем Востоке.
Японские милитаристы не скрывали своих притязаний на огромные участки советской территории. Они провоцировали многочисленные инциденты: за три года (1936–1938) на границе захваченной японцами Маньчжурии и СССР произошло 231 столкновение, из них 35 крупных. В конце же июля 1938 года у пограничного озера Хасан разыгрался весьма серьезный конфликт, грозивший перерасти в войну.
На этом участке, находящемся в 10 километрах от берегов Тихого океана и в 130 километрах напрямую от Владивостока, уже давно было неспокойно. Японских милитаристов прельщали высоты Заозерная и Безымянная, откуда открывался великолепный обзор на Посьетский залив и бухту Тихую. Захватив высоты, японцы получили бы возможность держать под обстрелом эти важнейшие участки советского побережья.