На всех направлениях с первых же часов развернулись ожесточенные сражения. Хорошо известен героизм защитников Брестской крепости. Но столь же упорно сражались советские войска под Лиепаей, на Рава-Русском направлении, в районе Перемышля… Накал боев был исключительно высок. Сражения в Минском укрепленном районе, под Могилевом и Витебском, под Луцком, Ровно и Дубно, жестокая борьба за Даугавпилс, контрудары на Лепельском направлепии, упорные бои за Житомир и Бердичев — вот только небольшая часть ратных дел защитников пашего Отечества в первые недели войны. В невероятно сложной обстановке, ценою своей жизни стремились они задержать врага.
Для руководства военными действиями 23 июня была создана Ставка Главного Командования Вооруженных Сил СССР во главе с наркомом обороны С. К. Тимошенко. Ворошилов был включен в ее состав, и с этого дпя для него вновь наступила боевая страда.
Положение на фронте между тем обострялось. Используя свои преимущества, немецко-фашистские войска рвались в глубь страны. Особо опасной была ситуация на Западном направлении — на прямом пути в Москву. Командующий Западным фронтом генерал армии Д. Г. Павлов оказался не на высоте, потерял управление войсками, и находившиеся в его распоряжении достаточно крупные силы не были использованы должным образом. Это грозило тяжелыми последствиями. Для помощи командованию Западного фронта были направлены маршалы Б. М. Шапошников и Г. И. Кулик. 27 июня туда же выехал Ворошилов.
Страшными были фронтовые дороги в те страшные дни июня сорок первого. Машина Ворошилова то и дело обгоняла колонны войск, спешившие на фронт. Навстречу им нескончаемой вереницей тянулись беженцы — испуганные, нередко полуодетые женщины, дети, старики. А над дорогами, вдоль них, особенно у мостов, над железнодорожными станциями кружили, пикировали, шли бреющим полетом самолеты врага: фагаиотс#ая авиация сумела в первые дни достичь господства в воздухе.
В Могилеве Ворошилову стало ясно: положение еще хуже, чем это представлялось издалека. Потеряв управление, командование Западного фронта не знало целиком обстановки и, следовательно, не могло реально воздействовать на ход событий. Вот выдержка из разговора начальника Генерального штаба Жукова и начальника штаба Западного фронта генерала В. Б. Климовских в два часа ночи 28 июня: «У аппарата Жуков. Доложите, что известно о 3-й, 10-й и 4-й армиях, в чьих руках Минск, где противник?
Климовских. Минск по-прежнему наш. Получено сообщение: в районе Минска и Смолевичи высажен десант. Усилиями 44-го стрелкового корпуса в районе Мипска десант ликвидируется.
Авиация противника почти весь день бомбила дорогу Борисов — Орша. Есть повреждения на станциях и перегонах. С 3-й армией по радио связь установить не удалось…
Жуков. Где Кулик, Болдин, Коробков? Где мехкорпуса, кавкорпус?
Климовских. От Кулика и Болдина сообщений нот. Связались с Коробковым, он на КП восточнее Бобруйска.
Соединение Хацкилевича подтягивалось к Барановичам, Ахлюстина — к Столбцам…
Жуков. Знаете ли вы о том, что 21-й стрелковый корпус вышел в район Молодечно — Вплейка в хорошем состоянии?
Климовских. О 21-м стрелковом корпусе имели сведения, что он наметил отход в направлении Молодечно, но эти сведения подтверждены не были.
Жуков. Где тяжелая артиллерия?
Климовских. Большая часть тяжелой артиллерии в наших руках. Не имеем данных по 375-му ran и 120-му гап.
Жуков. Где конница, 13-й, 14-й и 17-й мехкорпуса?
Климовских. 13-й мехкорпус в Столбцах. В 14-м мехкорпусе осталось несколько танков, присоединились к 17-му, находящемуся в Бараповичах. Данных о местонахождении конницы нет…».