В целом июльские события не подорвали ни силы, ни влияния большевиков в Луганске. Мало того, рабочие, ранее примыкавшие к меньшевикам и эсерам, возмущенные травлей большевиков, стали переходить к ним. К концу июля луганская организация насчитывала 2596 человек. Настроение их было боевым, и Ворошилов писал 23 июля в «Донецком пролетарии»: «Думается, что вы, коршуны, рано слетелись терзать народное тело. Оно еще живо, и обессиленный, но не поверженный гигант найдет еще в себе достаточно силы, чтобы вырвать ваши гнусные клювы, впившиеся в его мышцы». В этот же день Ворошилов уехал в Петроград на VI съезд РСДРП (б).
Кроме него, делегатом от луганской организации на съезд ехал А. 3. Каменский. Столица, которую Ворошилов оставил совсем недавно, в апреле, теперь была иной. Жестче, решительнее, суровее стали лица людей в рабочих районах. Что-то тревожное, невиданное висело в воздухе, чего-то ждала толпа, заполнявшая Невский в летние, теплые, еще светлые вечера. Это был город, вступавший в преддверие величайшей революции — минует всего три месяца, и она разразится.
Съезд большевиков — крупнейшей партии России — вынужден был собраться полулегально: было объявлено о его созыве, но не сообщалось, где он состоится. Заседали делегаты с соблюдением мер предосторожности. И конечно, непривычным было то, что на партийном форуме отсутствовал вождь — преследуемый Временным правительством, В. И. Ленин скрывался в Разливе. Оттуда через специальных посланцев Ленин руководил съездом, наиболее важные документы подготавливал именно он.
На первом же заседании 26 июля Ворошилова избрали в мандатную комиссию. Тут он узнал, какой массовой стала большевистская партия: теперь она насчитывала 240 тысяч членов. Это была огромная сила, и о том, как употребить ее с пользой для революции, куда направить, какую применить тактику — об этом и шла речь на съезде. И в отчете о политической деятельности ЦК, и в выступлениях делегатов больше всего говорилось о событиях июня — июля, об изменившейся обстановке.
Съезд, продолжавшийся до 3 августа, одобрил ленинский анализ текущего момента, глубоко проанализировал основные этапы и особенности революции, раскрыл ее перспективы. Отныне большевики взяли курс на вооруженное восстание.
Озабоченные предстоящим, покидали Петроград делегаты. Проезжая по Невскому к Николаевскому вокзалу, Ворошилов любовался городом и думал: «Увижу ли я его вновь?» Впереди — опасность, которая всегда сопряжена с таким делом, как вооруженное восстание. Конечно, Ворошилов верил в победу, иначе и не стоило бы начинать, но все-таки… Не мог он представить, что придется ему увидеть этот город довольно скоро и впоследствии еще не раз, что встречи эти будут выпадать на особые, исключительные моменты в жизни города и его, Клима Ворошилова.
Он увидит Петроград через четыре месяца, в ноябре 1917 года, и Петроград большевистский, город только что свершившейся революции, будет разительно отличаться от покидаемого им в августе. Тогда это будет уже не столица рухнувшей империи, это будет кратер невиданного в истории революционного вулкана.
Ворошилов и Каменский возвратились в Луганск 7 августа, а за день до этого в городе состоялись выборы в городскую думу, и на них большевики получили 29 мест из 75. Рухнули надежды соглашателей на то, что им удастся удержать городское управление в своих руках. Председателем думы был выбран Ворошилов. Хозяевами города стали большевики.
В первые же дни на луганских большевиков свалились многосложные заботы, связанные с жизнью крупного промышленного города. Не хватало продовольствия, и достать его было непросто. На предприятиях, где их хозяева, предчувствуя приближение революции, норовили свернуть производство, саботировали его, приходилось думать и о материалах, и о топливе, и о кредитах. Но главная опасность, которую всегда следовало иметь в виду, надвигалась с другой стороны. Страна стояла на грани гражданской войны, враждебные революции силы объединялись, торопились нанести удар, боясь опоздать. Первой ласточкой гражданской войны был мятеж Корнилова. 25 августа этот решительный, энергичный, люто ненавидевший революцию генерал двинул свои войска на Петроград, и тотчас по всей стране активизировались враги революции. Для Луганска мятеж был особенно опасным, так как город находился в непосредственной близости от Области Войска Донского, где под водительством атамана Каледина уже несколько месяцев вызревали силы казачьей контрреволюции, сделавшие этот район ареной исключительно ожесточенной схватки на протяжении двух с половиной последующих лет. Слухи о том, что казаки собираются напасть на Луганск, еще до мятежа Корнилова поползли по городу.