Ворошилов в этих боях проявил себя и как военачальник, и как храбрый воин. В приказе РВС Республики за № 314 от 26 июня 1920 года значилось: «Объявляется о награждении по постановлению Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов члена Реввоенсовета Конной армии тов. Ворошилова К. Е. орденом Красного Знамени за проявленные им мужество и доблесть в боях Конармии на Кавфронте, закончившихся полным разгромом противника и захватом в плен первого Кубанского корпуса».
То была первая боевая награда Ворошилова — первая среди множества последующих.
В разгроме деникинских войск на Северном Кавказе роль Конной армии, несомненно, велика. Что же позволяло красным кавалеристам одерживать верх в столкновениях с сильной, часто более многочисленной белой конницей? Прежде всего преимущество красной конницы, обладавшей талантливыми командирами, заключалось в том, что они правильно понимали сущность конного боя, без стеснения отвергали устаревшие приемы его и смело вводили новаторские. Это признавали и враги. Вот свидетельство одного из них — начальника штаба казачьей Донской армии генерала Келчевского.
«Красная конница, — писал он, — во все внесла новые приемы, начиная с разведки. Высылая в разведку редко по одному, а большей частью по два и даже по три эскадрона на каждое направление, они снабжали эти эскадроны большим количеством пулеметов на тачанках, чего раньше никогда не бывало, они сбивали не только разъезды противника, но и крупные его части и всегда добивались цели разведки. Благодаря этому они подходили к полю боя и вступали в бой всегда с открытыми… глазами. Дальше, ведя главные силы в бой, они назначали в авангард полк и даже бригаду от дивизии. Главные силы, подходя к бою и сойдясь на дистанцию действительного артиллерийского огня, не прятали, а смело выдвигали вперед могучую артиллерию с огромным числом ездящих пулеметов (на тачанках) и с броневиками, которые, смело выдвигаясь, расстреливали головные части конницы противника. Во время действия своей артиллерии красные конные дивизии на широких аллюрах и огромными массами развертывались и безостановочно шли в атаку. Кавалерийские начальники красных никогда не боялись неудачи в атаке своих головных полков. Они часто даже пользовались этой неудачей. Когда противник начинал преследование этих головных полков при их неудаче, главные силы красной конницы, дав ему увлечься, наносили могучие удары, а часто окружали конницу противника своими шедшими на уступе лучшими и отборными полками. Если противник, потерпев неудачу, давал тыл, они жестоко преследовали его на десятки верст, сперва отборными по конскому составу полками, затем отдельными эскадронами и броневиками. Преследование велось на один, на два перехода без боязни очутиться далеко в тылу превосходящих сил противника. По окончании успешного боя конница обычно шла на отдых в неглубокий тыл. Это у Буденного было введено в разумное правило, причем, в то время пока конница отдыхала, пехота, которая придавалась Конной армии, чего тоже до сих пор никогда не бывало, держала фронт, служа как бы щитом хорошо поработавшей коннице. Но стоило только врагу поднажать, как конница решительно выдвигалась вперед, наносила удар и дальше или преследовала врага, или вновь заслонялась пехотой. А пока конница преследовала противника или билась с ним, пехота совершала марш вполне спокойно и спокойно занимала указанные ей пункты, чтобы опять послужить щитом коннице. И вот благодаря умелому сочетанию действий пехоты и конницы не только пехота, но и конница всегда находилась в отличном порядке. Люди бодры и веселы, лошади сыты и хорошо убраны».
Так свидетельствовал сильный и опытный враг, которому на собственном опыте пришлось испытать мощь ударов Конной армии. Вскоре эту мощь довелось оценить и иностранным захватчикам.
Середину марта 1920 года Конармия пробыла в районе Егорлыкской. Отдохнув здесь, она 19 марта двинулась на Майкоп, куда и вступила 22 марта. Правда, город этот еще 20 марта был освобожден войсками красно-зеленой армии под командованием И. Б. Шевцова. Этим завершились боевые действия армии на Северном Кавказе. Не за горами были другие бои, и, пока конармейцы отдыхали, их начальники уехали сначала в Ростов, а затем в Москву.