21 апреля Конармия сосредоточилась северо-западнее Ростова и отсюда двинулась на запад. Под ласковыми лучами весеннего солнца по раздольной степи, знакомой Ворошилову с того момента, как он стал помнить себя, едут конармейцы навстречу новым боям и новой славе. Несколькими колоннами льется по степи конница, грохочут знаменитые пулеметные тачанки, щеголевато нахлестывают упряжки ездовые. Зрелище и внушительное, и пестрое. В колоннах можно увидеть буденновцев во всевозможном обмундировании: от старых русских шинелей и кавказских бурок до немецких мундиров и английских френчей. Встречаются бойцы и без военной формы, просто в рабочих и крестьянских костюмах. Что поделать: Республика Советов бедна, она не может еще одеть своих защитников в одинаковую, добротную, новую армейскую форму. Впрочем, форма не так уж и важна.
Столь же колоритны и лошади под кавалеристами, всевозможных пород и мастей: и вышколенные кавалерийские, и рысистые, и тяжелые ардэны, и добрые обозные, чистокровные и полукровные жеребцы, по временам — и матки с лошаками. Седла тоже разные: офицерского образца, казачьи, драгунские, канадские. Отделка и украшения самые различные.
Вооружение буденновцев более единообразно: винтовки или карабины, шашки, револьверы. Пик мало, они не в почете у бойцов. Любимое их оружие ближнего боя — револьверы. Стрельба с коня на полном скаку — обычное дело в Конармии. Не последними стрелками числятся в Конармии и сам командарм, и член Реввоенсовета.
Пестр и людской состав армии: в большинстве это русские и украинцы, главным образом уроженцы южных областей России, но есть калмыки и немцы, татары и латыши, сербы и венгры… Вся эта многоликая, казалось бы, имеющая мало общего масса людей объединена единым революционным духом, сознанием общности справедливого дела, ради которого приходится проливать чужую и свою кровь, и единой волей командиров — Буденного и Ворошилова.
Высокий моральный уровень, отличный боевой дух конармейцев, спешащих навстречу неизвестности, навстречу тяжелым и опасным боям, еще более усиливаются благодаря радостным встречам, которые они испытали на своем пути с Кубани. Репутация Конармии у трудящихся страны уже огромна. Во всех городах и селах, через которые следует армия, на улицах шпалерами стоят люди, взрослые и дети, приветствуя буденновцев. Хорошо встречал Конармию Ростов, но особенно памятен Екатеринослав: весь он был украшен флагами, транспарантами, приветственными лозунгами, десятки тысяч людей стояли на тротуарах, букеты цветов летели под копыта лошадей из окон, с балконов и крыш. На торжественном вечере Буденного и Ворошилова буквально завалили цветами.
Но не все и не всюду ждали Конармию с любовью и радостью. На Украине, еще до подхода к Екатеринославу, первыми, с кем переведались конармейцы языком оружия, были махновцы. При подходе двигавшихся широким фронтом дивизий к Гуляй-Полю, «столице» Махно, бандиты всполошились. Не могло быть и речи об организованном сопротивлении, в столкновениях с буденновцами 28–30 апреля бандиты не выдерживали и десятиминутного боя, несли большие потери и разбегались. Тогда Махно применил испытанное средство: разделив банду на мелкие отряды, он со своими основными соратниками уклонился от прямой встречи с армией Буденного.