Объектами нападения мятежников были сельские, станичные и волостные Советы, исполкомы, партийные учреждения, коллективные хозяйства (сельскохозяйственные коммуны). Чаще всего местное крестьянское и казачье население не подвергалось убийствам и грабежам, злость вымещалась на членах РКП(б), сельсоветчиках, продотрядовцах, налоговых инспекторах, милиционерах, чоновцах, чекистах.
Более крупные антибольшевистские формирования численностью от пятисот до тысячи человек действовали по всему донскому пространству, захватывали районные центры, а порой и небольшие города. Такие отряды были хорошо вооружены: шашки, наганы, винтовки, бомбы, пулемёты. Как правило, они имели боевые конные группы. В них была неплохо поставлена разведка, система сигнализации, условных знаков. Состав банд пёстрый: крестьяне — середняки и кулаки, бывшие офицеры, дезертиры из Красной армии; по национальности — в основном русские казаки, но также калмыки, армяне, представители некоторых других народов, проживавших на Дону.
Ещё острее была обстановка с бандитизмом на Кубани, Ставрополье и особенно Северном Кавказе.
В те годы обширный Юго-Восточный регион — Донская, Терская, Кубано-Черноморская области, Ставропольская губерния — был объединён в так называемый Юго-Восточный край. Им руководило Юго-Восточное бюро ЦК РКП(б). Оно было создано в марте 1921 года по решению Центрального комитета РКП(б). В разное время его членами ЦК назначал А. Н. Белобородова, А. С. Бубнова, К. Е. Ворошилова, Р. С. Землячку. А. И. Микояна, В. И. Нанейшвили, Я. В. Полуяна, А. В. Шотмана и других видных партийных и военных деятелей. Бюро руководило деятельностью парторганизаций края по восстановлению народного хозяйства, снабжению хлебом голодающих губерний центра России, борьбе с контрреволюцией и бандитизмом, налаживанию народного образования, решению национального вопроса. Местом его работы был Ростов-на-Дону. (В мае 1924 года бюро упразднили — 2-я Краевая партийная конференция избрала Юго-Восточный крайком партии.)
Юго-Восточное бюро тесно взаимодействовало с Реввоенсоветом СКВО. Ни одно более или менее значимое его заседание не проходило без присутствия на нём Ворошилова или Бубнова.
29 мая состоялось заседание, на котором с обстоятельным докладом о борьбе с бандитизмом в крае выступил секретарь бюро Белобородов. В докладе он жёстко говорил о казаках — донских, кубанских, ставропольских, терских, о горцах, обо всех тех, кто превратился в «деклассированные элементы», до предела обострив вопрос о бандитизме. Его особенно беспокоило то, что значительная часть населения станиц и аулов «бандитизма» не осуждает. Белобородов подробно остановился на сложившемся взрывоопасном положении на Ставрополье, Кубани, Тереке, где разрослась сеть подпольных организаций, созданы повстанческие отряды по принципу регулярных военных формирований под руководством белых офицеров. В южной части Терской области действует целая «Народная армия Северного Кавказа» полковника Серебрякова. В районе Пятигорска, Минеральных Вод, Железноводска, Нальчика, станицы Усть-Джегутинской — 14 бандформирований, имеющих тесную связь с «Комитетом спасения Терека». «Это — открытый военный вызов Советской власти, — сказал в заключение секретарь Юго-Восточного бюро. — Мы не можем больше терпеть этого».
31 мая Юго-Восточное бюро ЦК РКП(б) разослало всем обкомам и облисполкомам края циркуляр с системой мер по борьбе с бандитизмом в целях успешного проведения в жизнь нового курса экономической политики, принятой X съездом партии. Оно призвало «всколыхнуть крестьянство против бандитов» так, как в своё время «всколыхнули» его против помещиков. Следует проводить публичные суды над «бандитами и их пособниками», использовать уже апробированную систему заложничества; в отношении селений, «содействующих бандам и неисправимо контрреволюционным», применять меры карательные, «до полного уничтожения станицы, села, аула и массовых расстрелов, придав ему нужное освещение в газетах».