приказала я себе, закрыв глаза и сделав глубокий вдох.
Я ходила туда-сюда по комнате, перечисляя кости своих рук.
28
https://vk.com/romantic_books_translate
— Дистальные фаланги, — бормотала я.
Почему папа позволяет своим гормонам разрушать нашу жизнь?
— Промежуточные фаланги, — сказала я, переходя к следующей кости.
Бросив нас, мама оставила после себя гигантскую зияющую пустоту. Потребовалось
столько усилий, чтобы устранить последствия разрушений. Нам не нужен кто-то еще, кто
войдет в нашу жизнь, а потом предаст нас. Все, что нам нужно — это ответы на вопросы,
которые остались в прошлом.
Я дошла до конца комнаты, развернулась на каблуках и пошла в обратную сторону.
— Проксимальные фаланги.
Нам с Ианом не нужна мама на замену. Разве я недостаточно хороша в этой роли?
Что не устраивает папу в сложившемся порядке вещей? Я сделала все возможное, чтобы
исправить ситуацию. После маминого ухода Иану потребовался почти год на то, чтобы
отпускать отца из дома без истерик и опасений, что он тоже нас бросит. Долгие годы мы
не выбирались в отпуск, потому что не хватало денег. Я полностью посвятила себя учебе,
получая отличные оценки, чтобы в будущем выбить стипендию на обучение в колледже и
не напрягать этим папу. Затем я пошла работать, чтобы покупать вещи, в которых
нуждалась, и не просить у отца. Когда я не работала, то готовила и убиралась, оплачивала
счета, следила за тем, чтобы все в доме исправно работало, и чтобы Иан опрятно одевался
и не ел только пиццу и чизбургеры.
— Пястные кости.
Это я штудировала ее старые журналы, письма и даже магазинные чеки, которые она
оставила в ящиках, отбирая возможные места, в которых она могла быть, и сузила поиск
до пяти стран, отмеченных на моей карте. Это я догадалась, что Коста-Рика — вероятнее
всего то место, о котором она столько рассказывала и в котором мечтала жить,
затерявшись в высоких горах.
Но этого недостаточно. Что бы я ни делала, этого никогда не бывает достаточно.
Недостаточно для того, чтобы оградить папу от желания привести в семью новую маму и
для того, чтобы заставить остаться мою маму.
— Запястья, — прошептала я, глубоко вздохнув. Это мама пробудила во мне интерес
к медицине. Я помню, как в детстве рассматривала вместе с ней старые медицинские
пособия, заучивая названия костей и органов. Это стало нашим ритуалом, и порой, она
удивляла меня новой медицинской книжкой, которую мы могли изучить вместе. Когда-то
мама сама хотела стать врачом, когда была маленькой.
— Я вышла замуж, — сказала она, когда я как-то спросила ее о том, почему ее мечта
не осуществилась. — И у меня родились вы с Ианом.
Тогда я впервые почувствовала, что сделала что-то плохое, просто появившись на
свет.
После ее ухода я изучала оставшиеся после нее медицинские пособия, в поисках
ответа на вопрос, что произошло с мамой, которую я знала.
Я подвигала руками в определенном ритме, чувствуя, как работает каждая косточка.
Плавно. Управляемо. В частях тела, которые можно было увидеть и изучить, есть смысл.
Остальные же, такие как гормоны, непредсказуемы.
Если бы не я, мужчины в этом доме сломались бы. Для всех здесь я должна быть
голосом разума и напоминать им о воздействии гормонов на способность ясно мыслить.
Нам никто не нужен. Я могу быть отличницей, поступить в медучилище и самостоятельно
оплатить поездку на Коста-Рику. Я должна найти ответы на все вопросы, дабы залечить
раны и оставить прошлое позади.
Когда папа расстанется с Тришей, а я уверена, что так оно и будет, я буду собирать
осколки и обо всех заботиться.
Снова.
29
https://vk.com/romantic_books_translate
Глава 7
— Доброе утро, солнышко, — поприветствовал папа, когда я появилась на кухне в
субботу утром. Или, по крайней мере, мне показалось, что это был мой отец. Он сидел за
столом, одетый в футболку, спортивные шорты и кроссовки для бега с белой повязкой на
голове и надевал напульсники на запястья.
Я вскинула на него брови.
— Хэллоуин наступил раньше срока?
— Смешно, — сказал папа, допив остатки апельсинового сока. — Мы с Тришей
идем на пробежку в парк.
Я открыла было дверцу холодильника, чтобы взять молоко с третьей полки, но
застыла с зависшей в воздухе рукой.
— На пробежку? Ты?
Подобное заявление поразило меня так сильно, что я даже не обратила внимания на