ничего не говорил.
— Пожалуйста. Я не хотела тебя обижать.
И тут его прорвало.
— Не хотела обижать? — его голос эхом отражался от окруживших нас шкафчиков.
К этому моменту коридор был уже наполовину пуст, но студенты, которые ещё не
успели разойтись, начали на нас оборачиваться. Я шагнула вперёд, надеясь, что Зак не
устроит для них развлекательное шоу.
— Прошу тебя, Зак… — прошептала я. — Мне нужны были деньги на Коста-Рику, и
я не думала, что у меня возникнут к тебе чувства. Это была просто… работа….
— Моя жизнь для тебя просто работа? — лицо Зака исказила мука, словно от
сильной душевной боли.
— Нет, я не это имела в виду…
— Мои чувства и мысли просто грёбанная работа? Просто способ заработать пару
лишних баксов, чтобы отправиться в поездку и почувствовать себя выше остальных?
Я отшатнулась, как от пощёчины.
Практически так оно и было, когда я поняла: я ничем не лучше своей матери. Она
принесла папе, мне и Иану больше боли, чем кто бы то ни было ещё. А теперь я то же
самое сделала с Заком. Я потратила жизнь на то, чтобы стать идеальной и не быть на неё
похожей, но оказалась её полной копией. И всегда ей была, только не хотела этого
признавать.
— Танцы на День святого Валентина в девятом классе, — произнёс Зак, внезапно
меняя тему. — Все тогда говорили, что Эллиот изменил Лиле, поцеловавшись с Мелани.
На самом деле я был влюблён в Лилу и, пока Эллиота не было, я решил признаться ей в
своих чувствах. Я признался и… поцеловал её. Никто этого не видел, кроме Эллиота,
который в этот момент вернулся с напитками. Эллиот страшно разозлился и в отместку
поцеловал Мелани.
Он замолчал, не в силах смотреть мне в глаза.
— Все видели, как он сделал это, и начали распускать слухи. Но на самом деле во
всём виноват только я.
Я уставилась на Зака, не зная, что сказать. Всё это время Эллиот хранил не только
мою тайну, но и тайну Зака, взяв на себя вину за произошедшее.
— Эллиот никогда никому не рассказывал правды, — продолжил Зак. — Но и
дружить со мной после той ночи он перестал. Я знал, что сделал ему больно, но даже не
догадывался насколько, пока не узнал правду о тебе. Потому что теперь я знаю, каково это,
когда тебя предает тот, кто тебе небезразличен.
Люди наблюдали за нами, стреляли в нас глазами и притворялись, что не
подслушивают. Люди никогда меня не обсуждали. Я старалась оставаться невидимой. Я
чувствовала на себе их взгляды, но продолжала смотреть на Зака.
— Зак, пожалуйста, пойми, — сказала я, подавляя рвущийся наружу всхлип. Я знала,
что если сейчас расплачусь, то долго не смогу успокоиться. — Я не хотела ничего
подобного, я не собиралась делать тебе больно…
— О да, и ты отлично преуспела в этом. — Никогда раньше я не слышала, чтобы он
говорил таким низким колючим тоном. — Последние несколько недель я был с тобой
настоящим, искренним. А ты всё это время пыталась извлечь из этого выгоду. Я уже не
знаю, где настоящая ты, а где нет.
Он провёл рукой по волосам, взъерошив их.
— Ты хотела выйти из бизнеса по сводничеству? Прекрасно. Я тебя отпускаю.
Можешь и дальше не The Boyfriend Thief by Shana Norrisделать другим больно или чем ты там занимаешься. Наше общение и
партнёрство окончены.
105
https://vk.com/romantic_books_translate
С этими словами, он отпихнул мусорную корзину и зашагал прочь по коридору.
— А как насчёт не уходить? — крикнула я ему вслед. Теперь у нас появились
настоящие зрители, которые уже даже не притворялись, что не смотрят и не
подслушивают. Мой голос надломился, но я старалась сдержать его, старалась быть
прежней, сильной и твёрдой Эйвери Джеймс.
Зак замер на середине шага, его плечи напряглись. Он слегка обернулся так, что я
смогла видеть его профиль.
— Может, ты всё это время была права, — сказал он. — Может быть, не всё можно
исправить.
Меня душили рыдания, пока я смотрела, как он уходит. Чтобы попасть в классы,
остальным приходилось огибать меня, но я не могла пошевелиться. Мне казалось, сделай
я хотя бы шаг — тут же провалюсь в небытие.
Я ожидала, что Зак разочаруется, когда узнает правду, но во мне жила маленькая
надежда на то, что, в конце концов, всё будет хорошо. Что, возможно, он будет так
благодарен мне за разоблачение Ханны, что простит то, что я сделала. Что посчитает такой