Седовласый принимает команду и подталкивает Катю идти вперед. Сам проходит чуть дальше, окончательно скрываясь из вида. В темнеющей тишине я слышу недовольный рык военного.
- Видишь, Мэри, тебе везет. Я не могу остаться. Значит нам придется перенести встречу! Говори, где живёшь?
Стражи привыкли получать все и сразу, а затем выбрасывать за ненадобностью. Этот же остался голоден, и я не могу врать.
- В Дагоре, - отвечаю быстро, - На улице Белой сирени, дом шесть.
- А ты умница. Я почти поверил, что ты случайно забрела в Дагорские леса так поздно, - мужчина отпускает меня, сделав всего пол шага назад. Он остаётся достаточно близко, я все еще не смею шевелиться, - Продолжим при встрече. Надень красивое платье.
- Какой цвет?
- Что?
- Какой цвет платья надеть для вас?
Говорить с военными, тем более задавать вопросы, считается дерзостью. Страж не мог этого не заметить. Но я пытаюсь угодить, чем привожу его в замешательство. Страж потирает шею и, наконец, снимает защитную шапку-шлем. Теперь я вижу его глаза. Темные, почти черные, но с голубым огоньком в левом зрачке. Побочка от бионизации. Волосы и брови цвета воронова крыла, а кожа белая, пусть и запачкана дорожной пылью. На щеках трехдневная щетина, а под левым глазом от подбородка к брови тянется рваными зигзагами глубокий прерывистый шрам. Это зверь. Он изуродовал красивое лицо молодого мужчины тридцати лет, едва не сняв с того скальп. Шрам свежий и пугающий.
- Боишься меня?
- Восхищаюсь, - шепчу, не отводя глаз, - Не каждый выживет после ЕГО когтей.
Незнакомец смотрит на меня с прищуром, замирает, а затем отталкивает и презрительно отвечает, - Надень белое. Цвет невинности остается чистым недолго.
- Квартира шестьдесят шесть, - добавляю я, когда тот отворачивается, чтобы уйти, - Вы не спросили.
- Угождаешь? - военный выжидает мгновение и делает шаг ко мне. Я снова ударяюсь спиной о дерево и чувствую, как рука стража крепко обхватывает мою талию, прижимая к себе. Мужчина пристально смотрит в глаза и переводит взгляд на губы, - Будешь моей.
- Буду.
Я закрываю глаза и набираю полную грудь воздуха, когда тень наклоняется ко мне. Сухие губы незнакомца требовательно и болезненно пробуют мои уста на вкус. Коротко, грубо, прерывисто… А затем так же быстро мужчина толкает меня на сухую листву, словно мусор. Он ничего не говорит, не смотрит на меня, удаляясь к дороге. Становится сильно темно, ночь окутывает лес, сливаясь с тенями черных деревьев, но даже в потемках я вижу, как Весла оборачивается. Будто бы случайно, а после скрывается за поворотом. И в тот же момент по каменной дорожке раздаются легкие быстрые шаги. Ко мне бежит Катерина. Испуганно зовет и рыдает, когда я выхожу к ней.
- Я так испугалась, Маша! Я думала он сделает что-то ужасное…
- Он хотел, но этот военный не похож на грязного разбойника, - проговариваю, а у самой губы дрожат. Толи от холода, толи от пережитого стресса.
- Откуда ты знаешь?
- Я видела тех, кто действительно желает зла. Им плевать на чистильщиков, и они не зовут девушек на свидание.
Катя выпучивает изумленно глаза.
- Он позвал тебя на свидание?
- Вроде того…
- Тебе понравился страж?
- Нет, Катя, нет. Но я постараюсь получить из этой связи максимум пользы.
___________________________________________
Дорогие!
Рада представить вам книгу: Воровка Дагорских лесов
Возрастной ценз: 18+ (мистика, фантастика). Будут присутствовать пугающие описания дагорских лесов. А так же любовь и страсть!
Буду рада видеть вас среди читателей истории.
Спасибо за поддержку!
Добавляйте книгу в библиотеку, подписывайтесь на автора. На главной странице книги можно поставить "мне нравится".
Сердечно благодарю!
Глава 2. Дагор
На планете Эман конец теплого сезона. Мы именуем это время мертвым предморозом, поскольку все, что давало свет и радость умирает. Крылатые бабочки Дагора, семилапые жуки-цветоносы, светляки голубой звезды. Все они исчезают и растворяются в земле. Опадают последние желтые листья и с Хребта Морозного тянется туманная морось. Десятина, другая и на холодные серые земли опустится холодная стужа.
В Дагоре люди тщательно готовятся к сотне ледяных дней глубокой Стужи. За две десятины собирают урожай, консервируют ягоды, закапывают в погреба коренья, сушат травы и рыбу. И каждый раз горожане надеются, что удастся запасти достаточно, чтобы избежать голода.
Я ничего не делаю. Изредка помогаю матери с ее запасами, работая в ее погребе. Во времена Стужи мама периодически проявляет сострадание ко мне и Катерине. Она позволяет собрать корзину для приготовления похлебки из редьки или картофеля. Такая редкая взаимопомощь – повод хотя бы иногда говорить друг с другом. Так мы сохранили нейтралитет и не стали друг другу окончательно чужими.