Мэнни отшатнулся.
— Господи, Джейн…
— Похоже, он умолчал.
— Мы с Вишесом не обсуждали это…
— Плевать, вы, мужики, всегда поддерживаете друг друга. Но после всего, что мы пережили, от тебя я ожидала большего.
Мэнни перевел взгляд на зелено-голубую гладь воды. Когда он вновь посмотрел на нее, его лицо было холодным, а глаза ничего не выражали.
— Знаешь, хватит с нас разговоров.
— Отлично. А сейчас, господин хороший, я могу вернуться к работе?
— Нет, не можешь.
— Прошу прощения?! — Джейн приподняла бровь. — Ты здесь не главный. Ты пришел сюда после меня.
— Здесь главный Роф. И если ты не возьмешь выходной на сутки, я пойду к нему и выскажу, что, по моему профессиональному мнению, в настоящий момент ты не можешь выполнять функции терапевта. Выбирать тебе, и решай сейчас. Ты либо сама уйдешь, либо я сниму тебя.
— Я не сделала ничего плохого!
— Может, по твоему мнению, но меня не устраивает, как резво ты продвигаешься с Эссейлом. Ты прыгаешь по его палате, хватаешься за шприцы, пускаешь их в ход без проверки…
— Я сама их заправляла! Я знаю, что было там!
— Мы не просто так проверяем все дважды. Что, если Элена или я поменяли эпи на что-то другое?
— Но ведь это не так!
— Откуда ты знаешь? — Мэнни подался вперед. — Мы с тобой руководим этой клиникой вместе и должны присматривать друг за другом. Здесь нет Комитета по контролю качества лечения, нет Совета попечителей больницы, перед которым мы отчитываемся, смешанной комиссии, которая бы приехала и убедилась, что мы придерживаемся стандартов мировой практики. Ты да я, и нам нужно контролировать друг друга.
— У Элены нет проблем со мной.
— Кто, по-твоему, первым поднял этот вопрос?
Джейн покачала головой, уставившись на плитку, скользя взглядом по бледно-голубому и черному узору. Потом она просто пошла на выход.
— Отлично, — бросила она через плечо. — Хочешь сам заправлять здесь, гений, так подавись.
Глава 17
После того, как Стритер уехал из художественной галереи, Витория закрылась внутри и направилась в офис Эдуардо, располагавшийся на первом этаже. Не нужно было спрашивать, какой именно. На его двери была золотая лепнина.
Она потянулась к панели, чтобы ввести код, который подошел ко всем дверям, гадая, сработает ли он сейчас. Эдуардо был на своей волне… но не было оснований для тревог. В конце концов, галерея принадлежала Рикардо, и ему полагалось иметь доступ во все помещения под этой крышей.
И, в конечном итоге, младший брат всегда поступал так, как ему говорили.
Открыв дверь, она зашла в черную комнату, и сразу же зажглись огни на медных светильниках.
— Ох, Эдуардо.
Минимализмом здесь и не пахло. Нет, интерьер по стандартам «Версаче», пестрые анималистические принты и золотые акценты, стол, за которым мог сидеть французский король в восемнадцатом веке. К слову о беспорядке, причиной которому была не пропажа владельца. Эдуардо был повернут на деньгах и цифрах, а не чистоте: повсюду лежали бумаги. Счетная машинка с лентой, спускавшейся до самого пола. Три телефона, один на другом. Ручки тут и там. Кофейная кружка с черной каймой в дюйме от дна.
Современное кожаное кресло, на котором восседал Эдуардо, было повернуто спинкой к выходу, словно он вскочил и в спешке покидал комнату. Или, может, встал, увидев непрошенного гостя.
Ни окон. Ни шкафа. И воздух настолько спертый, что зачесался нос.
Подойдя к столу, Витория собралась с духом и посмотрела на пол. Но тело там не нашла… И, в любом случае, кто-то бы почувствовал запах еще год назад.
Она почти ожидала, что обнаружит Эдуардо здесь.
Когда два ее брата вместе занялись бизнесом, в теории они были плохой командой, старший — дисциплинированный и решительно настроенный, младший — экспрессивный и несдержанный.
Единственное общее между ними — это доверие, основанное на родственных узах… что жизненно необходимо в бизнесе, когда официальное законодательство невозможно использовать для ведения дел и заключения контрактов. Тем не менее, не было пределов братской любви.
В действительности, когда Рикардо исчез, она гадала, а не сработала ли братская привязанность в обратную сторону, сведя обоих в могилу.
Но сейчас?
Офис Эдуардо был не тронут, и он покинул помещение в спешке, быть может, чтобы позвать на помощь? Вполне вероятно, что они оба были убиты одним и тем же человеком.
Или людьми.
Садясь в его мягкое кресло, она уставилась на годовалые счета и квитанции… записи в кожаном журнале, лежавшем вверх обложкой — как шлюха с раскинутыми ногами.