У Рофа и Братства не было против него ни единого шанса, и вскоре они это поймут. Ему просто нужна еще пара таких «случайных» атак, и тогда он организует финальную.
План был настолько совершенный, что впечатлял даже его самого, подумал Тро, растворяясь в ночи.
Глава 54
Эссейл сидел в комнате отдыха учебного центра, размышляя о своих дурных поступках и мыслях. Он начал с самого детства, когда воровал у своих кузенов сладости, приготовленные для них слугами... и продолжал ровно до того момента, когда убил ту женщину, Наашу, что удерживала Маркуса в своем подвале как раба крови.
А, да, еще он сжег ее дом. С помощью Зейдиста.
Этот Брат, сам бывший раб крови, имел вескую причину участвовать в акте уничтожения, хотя именно Эссейл убил женщину, когда та сидела на своем стуле перед зеркалом, готовая к тому, чтобы ее ублажали.
После того, как разгорелся огонь, Эссейл решил остаться в том пламени. В то время Марисоль ушла из его жизни, и самосожжение, казалось, удачно избавит его от боли и тоски по ней. Однако Брат придерживался иного мнения – он вытащил его из огня.
И вот он снова здесь, подумал Эссейл, рассматривая автомат с Колой. Снова в тоске по Марисоль, словно его любимая умерла, хотя в действительности она была жива и пребывала в добром здравии.
Подавшись вперед, он обхватил голову руками. Прошло два часа с тех пор, как он рассказал ей все, с тех пор как она убежала от него, с тех пор как истина, которой он не хотел делиться, разбила их отношения, как молоток – стекло…
Когда дверь открылась, он выпрямился весь во внимании, чувствуя что–то вроде теплого луча надежды, от которого слегка подтаял ледяной ком в груди.
– А, это ты, Вишес, – пробормотал он, и снова откинулся на спинку стула.
– Ты, я смотрю, полон оптимизма, прямо, как и я. – Брат достал самокрутку, подкурил ее и схватил со стола пепельницу. – Слушай, Джейн рассказала мне, что происходит между тобой и твоей женщиной.
– Я не хочу об этом говорить.
– Отлично, потому что я здесь совсем по другой причине.
Когда Ви уселся в соседнее кресло, закинув лодыжку на колено, Эссейл понял, что появилась еще одна причина, почему он решил признаться, а не просто стереть у Марисоль воспоминания о нем. Внутри, укоренившись в том же месте, где выросла его любовь к Марисоль, теплился предательский оптимизм, что она каким–то образом поймет и примет его. Что она будет выше шока, страха и отвращения и увидит в нем не только его вид, а того, кто любит ее всей своей душой.
Наверное, он не так хорошо ее знал.
– Значит так, у нас проблема, – сказал Брат, положив пепельницу на колени и постукивая по самокрутке.
Не говори со мной о проблемах, сукин ты сын, когда мое сердце истекает кровью, подумал Эссейл.
– Да? – проговорил он.
– Наш вид столкнулся с новой угрозой, и мне нужны пули с полым наконечником.
– Я полагаю, они продаются в любом оружейном магазине.
– Мне нужно их на сумму четверть миллиона долларов.
Эссейл моргнул:
– Что, прости?
– Ты слышал меня. – Ви вздохнул. – Партия такого размера? Человеческие власти сразу наделают в штаны. Поэтому я хочу, чтобы ты посодействовал в этом, ты же закупаешься оружием для себя…
– Боюсь, я отошел от дел, – Эссейл махнул рукой. – Ушел в отставку.
– Тогда вернись обратно.
Эссейл наклонился вперед и потер шею, которая снова начала болеть.
– Прости, но насколько я уважаю Братство Черного Кинжала, настолько же я уверен, что меня не призывали в ваши ряды. Ни ты, ни Роф не можете приказывать мне сделать что–то...
– Я только что всадил три пули в череп невинного парня, чтобы тот не превратился в монстра после своей смерти. Поэтому будь любезен выключить режим ханжи и помочь нам.
Эссейл нахмурился.
– Омега разработал новое оружие?
– Насколько мы можем судить – да, именно так.
– И пустые наконечники останавливают их?
– Если пули погрузить в фонтан, что в личных покоях моей мамэн, и наполнить святой водой, то да. Или, по крайней мере, они работают лучше, чем обычные пули. Я хочу предложить их гражданскому населению. Фьюри и Избранные согласились помочь мне… и хотя мне ненавистна сама мысль о том, что эти женщины прикоснутся к чему–то, что имеет отношение к войне, если это поспособствует выживанию расы, то я согласен на любое дерьмо.
Эссейл подумал о звонке на одноразовый телефон, который он использовал для теневого бизнеса, и о той женщине, что спрашивала, удовлетворен ли он поставкой. Какое–то время он об этом не задумывался, но очевидно, что после кончины Бенлуи, новый поставщик нашел способ связаться с ним.
– Хорошо, – сказал Эссейл. – Но я бы предпочел, если ты не против, связать тебя напрямую с дистрибьютором. Таким образом, ты получишь желаемое, а я буду держаться подальше от этого дерьма.
Ви затянулся и сказал, выпуская дым:
– Как изменился ты и твои капиталистические нормы.
– Деньги теперь ничего для меня не значат.
Вишес нахмурился, его темные брови нависли над белыми глазами, татуировка на виске сдвинулась.
– Да. Мне знакомо это чувство. Отстой, когда теряешь свою женщину.
– Я сказал, что не желаю это обсуждать.
Брат поднялся на ноги.
– Мне нужно, чтобы ты сделал все, что от тебя требуется, чтобы уладить это дело между мной и твоим поставщиком, но ты должен ускориться. Нападения происходят регулярно.
– Да. Однако для этого мне придется вернуться домой. Телефон, который я использую, находится в особняке.
– Я найду, кто тебя отвезет…
– Собственно, просто отправь кого–нибудь ко мне домой? Скажи моим кузенам, что трубка находится в левом верхнем ящике моего стола.
– Заметано. Спасибо.
Вишес направился к двери, его ботинки тяжело ступали по полу, и в этот момент Эссейл завидовал Брату и его целеустремленности... но так, словно он рассматривал артефакт древней цивилизации, сохранившийся сквозь века.
Анахронизм, пробуждающий лишь любопытство, но совершено неактуальный в настоящее время.
Прежде чем Вишес открыл дверь, Брат посмотрел на него через всю комнату.
– Знаешь, тебе не нужно стирать ее воспоминания. Вы можете оставить как есть, если хочешь. Роф гораздо лояльней к этому… ему положено, учитывая, что его королева – полукровка.
Эссейл подумал о том, чтобы прервать этот бесполезный разговор, но вместо этого пожал плечами.
– Хороший совет, и очень ценный. Проблема в том, что моя женщина пребывает в состоянии панического ужаса от того, кем я являюсь, поэтому, боюсь, такой подход не подойдет мне ни сейчас, ни в ближайшем будущем.
– Хреново.
– Знаешь, ты подобрал самое подходящее для этой ситуации слово.
Когда Вишес вышел, не проявив никакой сердечной эмоции или по–мужски глубокого соболезнования, Эссейл проникся к Брату еще большей симпатией. А что касается новой угрозы для вида? Было время, когда его эта новость могла заинтересовать – как возможность заработать. Сейчас он вписался в это лишь из чувства долга, и то не особо сильного...
Черт, он не знал, почему его это вообще беспокоило. Осознание того, что Омега убивал невинных, не была для него новостью, и он, конечно же, не боялся, что Братство выступит против него, если он нарушит свое слово. В конце концов, этот страх требовал хоть какого–то желания остаться в живых, чем он похвастаться не мог…
Когда дверь снова открылась, он не стал поднимать голову.
– Еще один совет? Или очередная просьба?
– Ни то, ни другое, – сказала Марисоль.
Эссейл вскинул голову:
– Марисоль...
Она нахмурилась, и Эссейл догадался, что она не хочет, чтобы он произносил ее имя. Но вместо того, чтобы установить эту границу, она прокашлялась.
– Мне нужно вернуться в твой дом. Я хочу забрать свои вещи и машину. Но спешка ни к чему. По крайней мере, пока мою бабушку отсюда не выпустят.