— Ой, смотрите на неё добродетельная ты наша гроза уголовного мира, — передразнил воровку полицейский, — соврать раз в жизни не может, чтобы спасти свою же задницу. Нельзя отсюда по-другому сбежать. Или тебе нравится идея сдохнуть в тюрьме с крысами, — заметив небольшого пищащего грызуна на полу камеры, зло добавил Лёша.
— Ты, между прочим, — Кобра зло ткнула пальцем в своего собеседника, — сдохнешь рядом со мной, если не заткнёшься и не перестанешь мешать мне думать.
— Ой, думает она, — продолжил словесную перебранку парень, — Чем ты вообще всю жизнь думала, если по твоей вине мы оказались здесь.
— Здесь мы по твоей вине, идиот, — не сдавала позиций Малиновская, — Ты испортил моё ограбление, так что забейся хотя бы, или сдохнешь, раньше, чем я и крысы, — недовольно пригрозила девушка.
— Сама заткнись. Трудно тебе обмануть этих больных на всю башку и убить там кого-то там. Ты же уголовница, — продолжил хамить полицейский.
— Я воровка, а не убийца, — возмущённо поправила его Роза, — И, уж тем более, не уголовница, я в тюрьме не сидела. И если бы не ты, кретин кретинский, я бы и вообще в ней не оказалась. К тому же, я даже не знаю, как выглядит этот твой брат по разуму и по имени — Алексей Островерхов.
Лёша собирался выдать очередную порцию ругани в адрес Розы по поводу всего того, что она сказала, но был перебит появившимся в помещении Антоном, в сопровождении ещё двух военных. Этих мужчин в первоначальном составе команды не наблюдалось. Не трудно было догадаться, что военные с нашивками Карл и Ян на форме, играли роль стражи охраняющей камеру с заключёнными. Хотя оба мужчины не были близнецами, выглядели они весьма похожими, по крайней мере, по комплекции. Высокие здоровые детины, слегка полные, весьма симметрично смотрелись позади Жабина. У Карла были белые коротко стриженые волосы, поверх которых он завязывал чёрную бандану с черепами, и тёмно-синие глаза. А у Яна — торчащие вверх, не слишком длинные тёмно-жёлтые пряди, которые попеременно чередовались с чёрными, и зелёные радужные оболочки.
— Никто не знает, как он выглядит на самом деле, — бесцеремонно вмешался в «обмен любезностями» Розы и Лёши, Антон, — Все фотографии и прочие носители информации, где могло быть фото Алексея с человеческой внешностью давно уничтожены. За прошедшие сто лет Островерхова видели лишь пару раз и то в обличье монстра.
Вместе с этими словами Жабин передал Кобре кипу бумаг, поверх неё был лист со снимком мутанта в не очень хорошем качестве.
— Так выглядит Алексей в облике монстра, — продолжил говорить Антон, — Это единственное фото, которое удалось снять.
Внимательно слушая Жабина, девушка перевела взгляд на лист бумаги и, с интересом осмотрев потенциального врага, невольно вздрогнула, узнав его. Ведь это был тот самый монстр из её сна, чудовище из ночных кошмаров, которые преследовали Малиновскую на протяжении всего последнего года почти постоянно. От того, что она увидела, воровке стало немного не по себе, однако Кобра попыталась не подавать виду и просто промолчала. Впрочем, Лёша всё же смог уловить лёгкое волнение Малиновской, заметив, как она вздрогнула, всего лишь посмотрев на фото. А вот ничего не понявший Жабин стал дальше пояснять цель своего визита сюда.
— Я принёс кое-какие бумаги для того, чтобы вы смогли подготовиться. Если вы пройдёте проверку, то после неё вы должны будите выполнять обязанности наследной принцессы. А потому важно, чтобы вы побольше узнали о нашей истории и том, что предстоит сделать будущей царице до коронации. Испытание состоится завтра, желаю приятных снов, ваше высочество, — произнеся всю эту речь до конца, Антон вместе со стражниками уважительно поклонились Розе и вновь покинули камеру.
Оказавшись по ту сторону двери, капитан направился на верхний уровень, а охранники стали у входа в «темницу».
Полицейский и воровка опять остались практически наедине.
— Слушай, Малиновская, — немного отойдя от совсем недавней перебранки, спокойно заговорил на земном языке Лёша, — ты ведь не помнишь своего прошлого. Эта девица невероятно похожа на тебя. Может ты и есть она?
— То, что я не помню своих настоящих родителей не значит, что нужно прикидываться кем бы то ни было, — так же слегка успокоившись, возразила девушка, — Тем более, царицей этого, как ты там сказал — дурдома, — всё в том же тоне добавила она, сделав небольшой акцент на конце предложения, припомнив полицейскому его слова.
Устало вздохнув, Роза уселась на одни из нар, всё ещё держа в руках бумаги, переданные ей Жабиным.
— Как знаешь, тогда сдохнем завтра вместе, — съязвив, смирился с её решением Лёша и улёгся на нары с противоположной стороны, подложив обе руки себе под голову.
Кобра ничего не ответила, она лишь безмолвно перелистнула страницу стопки бумаг и задумчиво уставилась на снимки родителей той самой девушки в красном, подписанные — Эмилия Станиславовна Лаврова и Константин Ярославович Лавров.
Весь остаток этой ночи девушка провела в раздумьях над альтернативным планом побега, но действительно достойных идей ни у неё, ни у её напарника по несчастью не оказалось, от чего поддавшись на уговоры полицейского, воровка стала изучать данные, что передал им Антон. Глубоко погрузившись в историю планеты под названием Клоникс и фамильное древо царской семьи, Малиновская сама не заметила, как заснула над бумагами.
Впрочем, и эта небольшая доля отдыха, не слишком порадовала своей позитивностью воровку.
Началось всё весьма спокойно и мирно. Большая светлая комната, по всей видимости, царская опочивальня, уставленная дорогой мебелью, огромная двуспальная кровать с изголовьем украшенным фамильным гербом с буквой Л. И миловидная девушка лет двадцати с новорождённым ребёнком на руках в постели.
Эта красивая незнакомка выглядела в точности как та женщина со снимка, который был подписан Эмилия Станиславовна Лаврова. Прямые светлые, длиной до низа лопаток, волосы прежней царицы, были заколоты на макушке в пышный хвост, и спадали ей на спину, кое-где выделяясь из общей массы редкими рыжими локонами. Вместо чёлки лицо девушки обрамляли две длинные слегка закрученные светлые пряди, заканчивающиеся где-то чуть ниже предплечья. Глаза царицы были обычного серо-голубого цвета, но при этом они очень необычно сочетались с её шевелюрой. Глядя на Эмилию можно было сказать, что она чем-то внешне напоминала незнакомку в красном, а вместе с тем и саму Розу.
Рядом с царицей, на кровати расположился счастливый отец, человек, чьё фото было подписано в кипе бумаг как — Константин Ярославович Лавров. Царь Клоникса тоже был весьма привлекательным внешне, хотя ничем особым от обычного Землянина не отличался.
Простая короткая стрижка, со слегка приподнятой вверх чёлкой. Тёмно-коричневые с лёгким оттенком рыжего прямые волосы и синие глаза. Вполне себе нормальный человек без всяких изысков. Ничто в этой идеальной семейной паре поначалу не вызывало у Кобры подозрения, разве что их новорождённая дочь. Девочка в руках у сияющей счастьем измученной после тяжёлых родов матери была та самая, малышка, которую похитил для своих экспериментов Влад, что крайне удивило Малиновскую.
— Как мы её назовём? — задал вопрос жене Константин.
— Она такая красивая, как цветок, — с улыбкой произнесла Эмилия, глядя на дочь, — Думаю, ей подходит имя Роза.
Одобрить или опровергнуть выбор царицы муж уже не смог. В одно мгновение их идиллия была прервана вошедшей в комнату женщиной. Судя по воспоминаниям Розы, это была та самая несчастная, которую приказал убрать из лаборатории Влад.
— Простите меня, ваше величество, но это во благо Клоникса, — гордо произнесла Беатриса, которая должна была стать няней новорождённой принцессы.
Из широких рукавов её длинного чёрного плаща с большим капюшоном в кисти женщины незаметно скользнули кинжалы, и «преданная подданная» тут же метнула их в правителей планеты. Убитые точным попаданием лезвий в сердца царь и царица замертво упали на кровать, а осиротевшая девочка заплакала, будто понимая, что произошло с её родителями. Приблизившись к ложу правителей, няня аккуратно подняла с постели рыдающего ребёнка и, успокаивая её, направилась к выходу из спальни.