При каждом новом воспоминании у девушки менялось выражение лица, все они вызывали у Кобры разнообразные эмоции, некоторые радостные, а некоторые грустные.
Только что перед ней промелькнула вся её жизнь, заставив воровку невольно прослезиться. Прозрачные капли потекли по щекам девушки из-под прибора надетого на глаза, лента воспоминай окончилась последним прожитым Малиновской днём, и аппарат выдал — «Воспоминания по заданным параметрам не найдены».
Как только эта фраза эхом раздалась по всему помещению, военные засуетились и быстро освободили Розу и Лёшу. Они сняли прибор с головы новоиспечённой царицы.
Команда, которая нашла напарников в городе, наперебой стала извиняться. Какие-то слова о сожалении бормотали, пожалуй, все, кроме Лилианы, девушка молча стояла поодаль остальных и недовольно косилась на своих товарищей, сложив руки на груди.
Прошло ещё несколько мгновений, и все, кто мог наблюдать данную проверку вживую или транслируемую через видеокамеры, дружно встали на колени, а затем поклонились, выражая своё уважение и подчинение Розе. Ничего не говоря и опираясь на подлокотники, воровка медленно поднялась с кресла и… И тут же упала в обморок от переутомления. Вскочив с колен, все окружающие рванулись к наследнице, но первым возле неё оказался Лёша.
— Я сам, — отрезал он, не позволив другим попытаться помочь Кобре.
Аккуратно подняв Малиновскую с пола, полицейский взял девушку на руки и, следуя указаниям военных, понёс воровку в её царские покои.
Тусклый искусственный свет лаборатории падал на пол не большой комнаты, где сейчас находился Алексей Островерхов. В помещении предназначенном для экспериментов учёный был не один. Привязанный к какой-то огромной прямоугольной формы железяке, над полом висел побитый и израненный военный. Его тяжёлое дыхание эхом отдавалась по не большой комнате, что свидетельствовало о том, что пленник всё ещё был жив.
Не обращая никакого внимания на этого несчастного мужчину, огромный чёрно-красный монстр с шестью щупальцами стоял где-то поодаль него и увлечённо возился с колбами и пробирками, наполненными разнообразными веществами, стоящими на столе.
Переливая и смешивая яркого цвета жидкости, мутант с интересом наблюдал за тем, что у него получалось, когда в комнату вошла женщина. Это была та самая незнакомка, которая разговаривала с Островерховым на стройке, лица которой по-прежнему не было видно. По крайней мере, Роза не могла разглядеть его под широким свисавшим на плечи капюшоном плаща.
— Они нашли её, — радостно сообщил напарнице Алексей, встряхнув в воздухе одну из пробирок и внимательно вглядевшись внутрь её содержимого, — Настоящую царицу, — не отрываясь от своего занятия, добавил он.
— Это значит… — в том же тоне хотела было что-то сказать незнакомка, но учёный тут же перебил её.
— Это значит, что мне больше не понадобятся эти жалкие уловки, чтобы удерживать себя в человеческом состоянии и не нужно будет опасаться за собственную жизнь, — Островерхов поставил пробирку обратно в держатель на столе и, набрав в шприц немного вещества оттуда, продолжил, — Скоро, очень скоро, я заполучу её кровь, а затем убью её. И тогда я отомщу всем им за то, что эта планета с нами сделала. И уже никто и ничто не сможет помешать мне, — договорив эти слова до конца, монстр злобно рассмеялся.
Подойдя к тяжело дышавшему военному, учёный лапой приподнял его голову за подбородок, будто заставляя посмотреть на себя, и тут же спокойно вколол несчастному незнакомцу в шею вещество из пробирки. Не смотря на то, что мужчина пытался дёргаться и уворачиваться, игла угодила в нужное место, и препарат сквозь вену на шее проник внутрь человека. Спустя пару секунд, военный пуще задёргался, преодолевая невероятно мучительную боль, от мгновенно начавшейся у него мутации. Мужчина стал превращаться в огромного монстра.
В этот момент Роза очнулась, резко дёрнувшись после такого неприятного видения, девушка уселась на кровати, тем самым невольно разбудив, дремавшего, сидя на стуле, возле неё Лёшу. Не поняв спросонья, что произошло, тот быстро вскочил со своего места и, вытащив нож, изобразил боевую стойку, готовясь к нападению на незваных гостей. Лишь спустя пару мгновений, до бравого полицейского дошло, что беспокоить их собственно никто не собирался, от чего с немного неловким видом он припрятал оружие и, обратно усевшись на стул, задал вопрос:
— Эй, ты чего это? — имея ввиду то, как внезапно дёрнулась Кобра, придя в себя, поинтересовался он.
Ответ от воровки последовал не сразу. Девушка задумчиво уставилась на помещение, чтобы сообразить, где она находилась в данный момент. Это была комната внушительных размеров. Кровать, где Малиновская сидела, находилась у стены, напротив которой в противоположной стороне комнаты был выстроен камин, а над ним висел приличных размеров телевизор. Слева возле окна стояло небольшое трюмо с разными склянками, с другой же стороны окна находилось внушительных размеров помещение напоминавшее шкаф и, по всей видимости, именовавшееся гардероб. В центре комнаты стоял овальный книжный столик, и диван с такой же резьбой как на трюмо. Справа в стене была дверь. Всё остальное пространство занимали разнообразные украшения и прочие предметы для улучшения общего вида интерьера.
Осознав, что она была в безопасности, девушка перевела взгляд на перебинтованную руку, затем на собеседника и наконец-то ответила:
— Ничего, — затем немного подумав, добавила, — А ты что здесь забыл?
— Да так, смотрю на тебя и удивляюсь, — тут же вернулся в своё привычное состояние Лёша, — Я думал, этот монстр тебя с одного удара прибьёт.
— От ты б этому уже обрадовался, — покачав головой, съязвила девушка, — Не дождёшься, — нагло добавила она, скрестив руки на груди и опёршись спиной об изголовье кровати.
— А ты всегда такая стерва и хамка или только по утрам? — недовольно прищурившись глядя на собеседницу, задал вопрос Лёша.
— Для таких дебилов, как ты — всегда, — не заставила долго ждать соответствующего ответа Роза.
В этот момент, постучавшись, в комнату вошли двое, прервав «милую» беседу полицейского и воровки. По всей видимости, это были дворецкий и горничная, прислуживающие особе царских кровей.
Первый из них являлся пожилым человеком невысокого роста. Волосы у него были седые слегка вьющиеся, аккуратно зачёсанные назад, на лице имелись, как у большинства мужчин его должности, аккуратные ровные усы, тоже уже седые. Глаза у милого старичка были тёмно-синие, на носу висели прямоугольные очки. Не худой и не полный, вполне себе нормальный дедушка в соответствующем стандартном костюме и чёрных туфлях.
Что касается его спутницы, то это была стройная высокая девушка. Волосы у незнакомки были светлыми, длинной до бёдер и вились очаровательными изящными кудряшками. Глаза у горничной сияли голубым цветом. А одета она была в короткое чёрное платье с рукавами до середины предплечья, на которое крепился изящный круглый белый фартучек. Наряд дополняли такие же тёмные чулки и туфли на не большом каблуке, в цвет.
Грациозно проплыв мимо Лёши, девушка поставила поднос с едой для царицы на прикроватную тумбочку, а дворецкий обратился к Кобре.
— Доброе утро, ваше высочество. Меня зовут — Януарий Кондратьевич Форопонтов. Я — дворецкий. А это, — мужчина указал рукой в сторону блондинки, — Ваша личная горничная — Анастасия Павловна Печеникова.
Закончив представлять вновь пришедших, Януарий тут же с уважением поинтересовался:
— Как вы себя чувствуете? Желаете ли что-то ещё? Ваши подданные очень жаждут увидеть вас, позволите ли вы пригласить их сюда, дабы они могли принести свои глубочайшие извинения?
— Доброе, — отозвалась Малиновская с сарказмом и недовольно покосилась на Лёшу.
На самом деле девушка чувствовала себя не очень хорошо. Всё тело ныло после побоища с монстром, тем более порезанная рука. Вдобавок воровке опять приснился какой-то дурацкий сон, от чего Розе даже немного казалось, что она не выспалась. Более того, проснувшись, Малиновская тут же наткнулась на обмен «любезностями» с полицейским. Однако говорить всего этого вслух Кобра не стала. Она просто тактично соврала:
— Спасибо. Нормально. Эм… — девушка сделала небольшую паузу как бы задумавшись над тем, чего бы она ещё хотела, а затем шутливо добавила, — Уберите этого кретина отсюда, — Малиновская кивком головы указала на полицейского, — Пусть пойдёт займётся чем-то более полезным, чем пялиться на меня с утра, пока я хотя бы оденусь.