— Нет, не лучше! — мгновенно возразил ей Заврагин, — Мне наплевать на то, что сделали твои родители, мне наплевать на то, что говорят и думают окружающие, мне наплевать на всё. Лилиана, я люблю тебя, всегда любил и буду любить. Ты всё для меня, — пусть девушка не верила в то, что хоть кто-то на этой планете ценил её по настоящему, но в данный момент Климент говорил от чистого сердца.
Военному было всё равно, что натворили Влад и Беатриса, его не волновало общественное мнение, потому что он и только он знал Наумову настоящую. Видел Лилиану не через призму грехов её родителей, а саму по себе. Добрую и милую, любящую Клоникс и желающую спасти жителей. Только он знал, как отчаянно она старалась на каждой зачистке загладить вину отца и матери, как по-доброму относилась к спасённым людям, о чём мечтала и к чему стремилась. Только Климент понимал Наумову до конца, хоть она сама и не осознавала этого. И только для него девушка не была «монстром», потомком ещё больших «монстров», коей стала в глазах всех прочих жителей планеты. Только он любил Наумову по-настоящему. И только для него, смерть Лилианы не была безразлична. Отчего, невзирая на весь мужественный характер Климента, по его щекам сейчас невольно лились слёзы, капая на ладонь девушки, которую он всё ещё прижимал к лицу. Внимательно выслушав то, что говорил ей напарник, Наумова легко улыбнулась. Края её губ чуть приподнялись вверх от умиления всем услышанным, и умирающая попыталась ответить.
— Я… Я тоже всегда любила тебя, — запинаясь от боли, которая мешала ей свободно дышать, наконец-то призналась Наумова.
Стараясь изо всех сил, девушка аккуратно убрала слезу с лица Заврагина той самой рукой, которой касалась его, а затем, насколько это вообще было возможно, крепко сжала ладонь Климента. Проделав ту же манипуляция со своими пальцами, Заврагин быстро наклонился и поцеловал Лилиану в губы. Он всегда мечтал о том, что когда-нибудь этот момент наступит, но никогда не думал, что случиться это при таких печальных обстоятельствах. Прошло ещё пару минут, прежде чем соприкосновение их губ было разорвано, и парень заговорил вновь.
— Как жаль, что я так поздно сказал тебе об этом, — в его голосе читались боль и досада, разочарование на самого себя и сожаление.
— Ни о чём не жалей, я вполне счастлива, — говоря эти слова, девушка старалась искренне улыбаться, превозмогая боль, — К тому же, я всегда буду жить в твоём сердце и оберегать тебя.
Произнеся эту фразу, Наумова повернулась в сторону выхода из палаты и тихо позвала:
— Роза… — с её губ слетело лишь это единственное слово.
Впервые Лилиана назвала Малиновскую не принцесса, или как-то ещё, при этом ярко выражающее свою неприязнь, а просто по имени.
— Подойди, я хочу спросить… — с каждой минутой жизненные силы покидали девушку, и она говорила всё тише и тише.
Высвободив свою руку из цепкого захвата Лёши, Кобра поспешно приблизилась к Наумовой, ощутив как её сдавленные до этого пальцы вновь обретают чувствительность.
— Зачем… — всё так же запинаясь, продолжила говорить Лилиана, — Зачем ты позволила мне выжить после того, как я напала на тебя?
Роза не подозревала, о чём хотела спросить её умирающая, но ответ на эту фразу пришёл ей в голову быстро и сам собой.
— Мы обе не виноваты в том, что совершили наши родители, — достаточно серьёзно произнесла Кобра и легко коснулась рукой плеча Лилианы, жестом выразив одобрение её прошлых слов.
Не ожидав подобного, Наумова с улыбкой охарактеризовала наследницу:
— Ты, всё же, не нормальная, — тяжело откашлявшись, девушка протянула руку к конечности Малиновской и, взяв её кисть своими пальцами, аккуратно убрала с собственного плеча.
Она готовилась, готовилась к тому, чтобы сказать слова, что никогда не собиралась произносить.
— Вы будите достойной царицей своего народа, ваше высочество, — Лилиана не лукавила, она, пожалуй, впервые столкнулась с ещё одним человеком, который судил её не за то, кем были её родители, а за то, кем являлась девушка сама по себе.
Тем более, что человек этот был из царской семьи, из-за которой собственно и разрушилась вся жизнь Наумовой. Что-что, а понимания от дочери погибших по вине её матери правителей она никак не ожидала. Военная всегда думала, что новая принцесса окажется под стать своим подданным, злая, мстительная, безжалостная, но Роза вовсе не была такой. Она проявляла понимание даже к своим врагам, от чего значительно выросла в глазах Лилианы за время прошедшее после их последнего боя. И теперь она уже готова была верить в то, что эта хрупкая девушка могла спасти Клоникс и по-настоящему стать будущим для всей планеты. Как бы в подтверждение собственным словам, Наумова слегка опустила голову, изобразив уважительный поклон. Её слова и действия означали то, что только сейчас она действительно признала Малиновскую своей царицей и была готова служить ей до самого конца. Покончив с признаниями относящимися к правительнице, Лилиана вновь развернула голову в сторону Климента и изрекла последнюю фразу, на которую всё ещё хватало её сил:
— Я всегда буду с тобой.
Прощальные слава адресованные любимому прозвучали красиво, и несчастная девушка с достоинством покинула этот мир. Навсегда закрыв глаза, тело Наумовой ослабло и, поддавшись силе притяжения, откинулось на твёрдую поверхность операционного стола. Пальцы Наумовой, которые до сих пор сжимали кисти Климента и Розы, разжались. Лишь спустя мгновение сообразив, что Лилиана точно умерла, Заврагин в истерике разрыдался полностью склонившись к любимой. А Роза, всё ещё находящаяся рядом с парой, аккуратно положила руку Наумовой ей на живот и отошла от операционного стола, оставив военного наедине с его горем, понимая, что парню в данный момент это было просто необходимо. Слёзы лились по щекам воровки, она тоже сожалела о гибели Наумовой, пусть не так явно и сильно, как Заврагин, но всё же. Быстро преодолев расстояние разделявшее её со входом в палату, Кобра подошла к полицейскому. Миновав Лёшу у двери, при этом ничего не произнеся, девушка проследовала дальше. Удивлённый тем, что Роза проигнорировала его, полицейский попытался остановить её.
— Ты куда? — тут же задал интересовавший его вопрос он.
— На следующую зачистку, с другой командой. У меня нет времени прохлаждаться здесь, — остановившись и на половину обернувшись, пояснила Малиновская, будто и вовсе позабыв о том, что она всё ещё была ранена.
Ситуация произошедшая с Лилианой так сильно повлияла на Розу, что та, чувствуя собственную вину за гибель её подчинённой, обрела неистовое стремление побыстрее покончить с заражением на планете. И если до этого желание Малиновской было обоснованно лишь её собственными чувствами и странными снами, то вот теперь двигаться вперёд и ни за что не останавливаться подталкивал наглядный пример того, что делала с людьми эта трагедия. Только сейчас Кобра до конца поняла как серьёзна была ситуация на Клониксе. Это больше не походило на зарубежный боевик-ужастик, это была жестокая реальность. Где-то на планете в данный момент вот так же не заслуженно, как Лилиана, гибли другие люди, и если Роза могла на это как-то повлиять, то она должна была это сделать как можно тщательнее и быстрее. Подойдя наконец-то к медикам, Кобра опомнилась, вновь ощутив боль в раздробленной кости, так как действие обезболивающего совсем прошло.
— Сделайте уже что-нибудь с этой рукой, и я пойду, — раздражённая собственным ранением, коротко кинула она, обращаясь к Анне и Ариадне, всё ещё злясь на саму себя, что так просто позволила Лилиане умереть.
========== Глава 15 ==========
С того дня, как погибла Наумова, прошло много времени. Девушку с почестями похоронили на кладбище в окрестностях замка, где погребали всех погибших жителей оного. А что касается Розы, то она стала хоть на зачистки постоянно. И если Лёша и все прочие люди делали это в соответствии с расписанием их команд, то Кобра не останавливалась на достигнутом. Как только заканчивалась одна миссия в городе, Малиновская тут же отправлялась на другую. Она изматывала себя до изнеможения, боролась с монстрами столько часов в день, сколько это вообще было возможно. Местные медики уже порядком подустали залечивать раны юной принцессы, а она каждый раз возвращалась со всё новыми и новыми ранениями. Проводя почти всё время, что бодрствовала за убийством монстров, Роза просто не располагала временем ни на что другое. Потеряв Лилиану, она с каждым днём всё больше и больше чувствовала собственную вину перед жителями этой планеты, особенно, когда с миссий не возвращались и другие военные. Кобра очень болезненно переживала потерю нового человека, и ощущала к этому свою причастность и ненависть к собственной бездейственности и беспомощности. Нет, конечно, на самом деле в этом не было вины Розы. Один человек просто физически не мог защитить всех, но пошатнувшаяся самоуверенность Кобры больше не давала ей покоя. От чего Малиновская так усердно стремилась побыстрее расчистить планету. А затем, приходя вечером с последней миссии, просто без сил падала на кровать, и буквально не раздеваясь и не ужиная, засыпала от усталости, чтобы наконец-то наступило завтра, когда вновь можно было бы пойти на зачистку. И этот вечер не стал исключением.