Прошло несколько дней после последнего разговора полицейского и воровки, как и сказала Роза, они стали обучаться управлению кораблём. Ну, кто мог ослушаться приказа будущей царицы, передать ей и напарнику необходимые для зачисток знания, конечно никто. Придя на посадочную площадку, Кобра и полицейский поднялись на корабль, дабы совершить тренировочный полёт. Пройдя сквозь весь салон, девушка вошла в кабину, и уже хотела было усесться на место пилота, как заметила, что оно было занято.
— Эй… Я собиралась повести корабль, — обиженно сказала, пожалуй первые, вразумительные слова за все эти дни Лёше Роза.
— Нет уж, это моё место, — игриво и самодовольно ответил он.
Разозлившись на данную реплику полицейского и на то, что он не позволял ей вести корабль, когда Розе этого так хотелось, она в ярости выпалила:
— Сказала бы я, где твоё место…
Заметив, что его слова довели собеседницу, Лёша не унимался.
— А ты скажи, — сделав свой тон чуть более серьёзным, огрызнулся он, — Или боишься, — полицейский ненадолго замолчал после этих слов и, выдержав небольшую паузу, добавил, — Так, как боишься признаться в своих чувствах?
Его вопрос прозвучал с обидой и сарказмом. Лёша всё ещё злился на Малиновскую за то, что она видела преграды там, где их на самом деле не было. По крайней мере, для него не было. Ну, и что, что они являлись представителями двух противоположных профессий? Ну, и что, что постоянно задирали друг друга и соперничали? В этом же и была вся прелесть их чувств – им всё время приходилось преодолевать какие-то препятствия, чтобы быть вместе. А что могло быть красивее страсти, вопреки ненависти? Ничего. Наверное, потому, Лёша так отчаянно и обиженно продолжал провоцировать Розу на ругань и проявление хоть каких-то эмоций по отношению к нему.
Поняв, чего полицейский пытался добиться своим своими саркастическими подколами, Кобра сорвалась. Она не просто сказала, она буквально выкрикнула следующие слова.
— Я ничего не боюсь! – тяжело дыша от гнева, опровергла теорию напарника девушка, — Я просто не люблю тебя, — садясь на своё место, жестоко отрезала она, чтобы тема их отношений больше никогда не поднималась впредь.
Но на Лёшу её гнев никак не повлиял.
— Я и вижу, — усмешкой от того, что ему так просто удалось разозлить Розу, своим поведением, и ещё раз убедившись, что она врала на счёт привязанности к нему, произнёс полицейский, — Наверное, потому, ты так сильно стараешься держаться от меня подальше. И избегать прикосновений. Опасаешься, что не сможешь контролировать себя?
Издеваться над Розой и её противоречивыми убеждениями и чувствами показалось Лёше достаточно весело, от чего, в подтверждение своим словам он шутливо протянул к Кобре руку, пытаясь коснуться её плеча. И с умилением наблюдал за тем, как девушка резко отдёрнулась от него в сторону.
Не желая больше поддерживать беседу на данную тему, всё уже решившая для себя Роза, попыталась сменить её.
— Хватит, мне больше не о чём с тобой разговаривать. Полетели, — зло изрекла она, вернувшись в прежнее положение в своём кресле.
— Как прикажете, ваше высочество, — изобразив покорность, издевательски ответил Лёша, и принялся за управление кораблём.
Нажав на нужные кнопки и рычаги, полицейский взялся за штурвал, и повёл летающую махину вперёд. Полёт проходил спокойно, если не считать того, что Роза и Лёша продолжили свою перебранку. Исследуя улицы заброшенного города, они кружили над верхушками высотных зданий, совершая, пожалуй, первый тренировочный полёт без инструктора. Всё ещё не довольная тем, что Лёша занял место пилота, да ещё и на словах издевался над ней, Роза не смолчала на его последнюю реплику.
— Прекрати меня так называть, я не царица, — отнекнулась от навязанной ей должности девушка.
— Но ведёшь себя вполне подобающе, — подчеркнул сходство любимой с особой королевский кровей Лёша.
Не выдержав подобного сравнения, Кобра резко попыталась сменить тему, упрекнув при этом полицейского в неумении вести корабль, чтобы хоть что-то противопоставить его словам.
— Харэ трындеть, лети ровно, пока мы куда-нибудь не врезались, — грубо предостерегла его Малиновская.
— А то что? – не остался в долгу полицейский.
— А то я поведу корабль вместо тебя, — выдала глупую угрозу воровка, сама не понимая, как она собиралась это сделать, разве что вскочить с пассажирского места и силой выхватить штурвал у пилота.
Недолго думая, Роза потянулась к одной из кнопок на пульте управления, так как заметила, что полицейский упустил из вида необходимость на неё нажать. Наверное, в данный момент, офицер тоже вспомнил о ней, потому что его кисть аналогично двинулась в этом же направлении. Вместе надавив на злосчастную кнопку, Роза и Лёша ощутили, как их руки соприкоснулись. Не ожидав подобного, Кобра, засмущавшись, отдёрнула свою конечность. А полицейский, ещё раз убедившись во взаимности своих чувств, самодовольно ухмыльнулся. Разозлившись на это крайне часто появляющееся у её бывшего врага проявление эмоций, Малиновская хотела было врезать Лёше по руке, чтобы впредь не смел касаться её. Замахнувшись со своей силы, Роза ударила туда, где прежде находилась конечность полицейского. Но не успела. Быстро убрав руку, Лёша с интересом наблюдал, как кулак собеседницы вписался в железную панель управления. Боль, неимоверная боль охватила кисть Малиновской и, сморщившись от неё, девушка затрясла рукой, а затем ухватилась за ушибленное место другой кистью.
— Так тебе и надо, — с издёвкой проговорил Лёша, полностью позабыв про управление кораблём.
Он настолько увлёкся насмешками над пострадавшей Розой, что на некоторое время отвлёкся от обязанностей пилота. Оставшийся без присмотра корабль своевольно полетел в сторону верхушки одного из высотных зданий «намереваясь» сбить её.
— Лёша! — громко выкрикнула Роза, перестав возиться со своей ушибленной рукой тогда, когда заметила что они вот-вот столкнуться с небоскрёбом.
Позабыв про всё на свете, оба собеседника резко схватились за штурвал корабля, пытаясь вывернуть летающую махину в другую сторону от здания. Это у них почти получилось. Пролетев крайне близко от небоскрёба, корабль левым крылом всё же зацепил здание. Сильный удар, парящую махину порядком тряхнуло. Послышался скрип ломающегося об кирпич железа, или наоборот. Пассажиры корабля уже точно не знали. Роза и Лёша просто хаотично пытались предотвратить последствия их не внимательности. Кажется, полицейского крепко задело при столкновении, так как после сильного удара он тут же ухватился свободной рукой за левое плечо и скривился от боли.
На самом деле это было нечто другое, нежели просто ушиб. По коже Лёши на предплечье стили медленно расползаться тёмные пятна, сливаясь в одно большое и чёрное. Это доставляло полицейскому неимоверную боль. Покрывая участок тела Лёши, чёрная слизкая кожа так и норовила выбраться наружу из-под майки. Да это была не контролируемая мутация, именно она. Однако полицейский, отчаянно пытался скрывать её от Розы в данный момент. Наверное, поэтому, отпустив штурвал, он быстро ухватился за ту часть тела, которая изнывала от боли.
— Что с тобой? – так ничего и поняв, Кобра отцепила ремни безопасности и вскочила с места.
— Меня ранили на зачистке, при столкновении я задел плечо, — коротко пояснил полицейский, не вдаваясь во все детали и подробности.
В конце концов, получить ранения на задании ещё не означало быть заражённым вирусом. Корчась от неимоверной боли и одновременно стараясь подавить мутацию, Лёша резко дёрнулся, и его рука с такой силой ударила Розу, что та отлетела обратно на своё кресло. Начиная наконец-то побеждать новообразования на коже, Лёша постепенно приходил в себя, но боль не отступала.
— Возьми управление, — быстро скомандовал полицейский, понимая, что если штурвал так и останется не тронутым, они имели вероятность снова куда-то врезаться.
Даже не обратив внимания на то, каким сильным оказался удар её напарника для данной ситуации, воровка вновь быстро вскочила с сиденья. Придерживая одной рукой штурвал, она заботливо помогла Лёше пересесть на её кресло, а сама устроилась на месте пилота. Корабль не слушался. Малиновская отчаянно пыталась тыкать на разнообразные кнопки, но летающая махина быстро устремилась вниз.
— Твою мать, управление сдохло, — растерянно выругалась Роза, понимая, что вот сейчас они упадут на улицы опустевшего города и разобьются. Малиновская старалась изо всех сил сделать приземление чем можно мягче, однако получалось как-то слабо. Корабль сильно трясло и кидало в разные стороны.