Мертвец, бьющийся с Джеральдом, вдруг обмяк и коротко бросил:
— Все. Отомстили. Кровь за кровь, Закария.
После чего сделал пару неуверенных шагов к болоту и рухнул возле него.
Над болотом воцарилась тишина.
***
Голди трясло так, что ее зубы стучали о край рюмки с виски, налитым ей Чарли Бэнксом. Голова раскалывалась от боли, и на ней зрела шишка, а то и не одна. Шанс и Опал терлись об ее ноги и сочувственно мурчали. Джеральд, обработав свои раны, бегло осмотрел ее и подытожил:
— Жить будешь. Но возможно сотрясение, так что обратно добирайся не на метле, а на машине. Я вызову такси.
— С-с-спасибо.
Джеральд коротко пересказал случившееся, правда, опустив подробности: его рассказ слушали Силвер, Крис и Денни. Все трое плакали. Чарли Бэнкс рвано вздохнул.
— Мы поедем на вокзал. Сейчас же. Ни минуты не останемся в этом ужасном месте.
Денни размазал слезы по щекам.
— Почему Калунна не спасла папу? Я же молился ей и отдал самое ценное, что у меня было! Все, как меня учили!
Джеральд вздрогнул.
— Калунна ответила на твои молитвы, прислав призрачного пса вам на помощь. Благодаря ему вы сбежали, но спасти твоего отца не удалось. Прости.
— Зато она спасла дядю Чарли, — внезапно сказал Крис, — я видел, как мертвецов что-то оттолкнуло, и чувствовал запах вереска. Я… я тоже молился ей. Я просил, чтобы дядя Чарли нас нашел и спас. И он сделал это.
— Крис, родной, — тот поспешил обнять племянника, — все будет хорошо. Мы уедем и забудем все это. Мертвецов ведь больше нет?
— Нет, — Джеральд нахмурился, — они все упокоились, что очень странно. Неужели совесть проснулась, и они решили не вредить детям? Но Крис и Силвер достаточно взрослые, чтобы ими не считаться.
— А Денни они готовы были убить, — вспомнила Голди, осушая бокал с виски, — нет у них совести, они двух ни в чем неповинных людей утопили. Им помешало что-то другое.
Она вдруг сообразила, что всех младших Стоунов даже не пытались затолкать в болото, как несчастного Руперта. Денни, забывшего надеть оберег, могли убить, просто свернув ему шею, но никто их даже не преследовал, когда те побежали. Почему? В чем логика?
Она взглянула на обнимавшихся Криса и Чарли Бэнкса и внезапно поняла. Куда удивительнее, что этого не замечал сам Руперт Стоун целых семнадцать лет. Или Тереза убедила его, что средний сын пошел в ее родню?
Силвер Стоун была похожа на мать.
Денни тоже.
А вот Крис Стоун был более молодой копией Чарли Бэнкса. Но, судя по равнодушию неупокоенных мертвецов, крови Закарии Стоуна не было ни в одном из троих. Мстила ли так Тереза мужу или сама не знала, от кого ее дети? Но только благодаря ее изменам все трое детей выжили. Родную дочь Руперта, Изабеллу, не спасли от смерти даже стены дома. Три плода измены выжили, и больше им ничто не угрожает. Калунна прекрасно понимала, кто есть кто, и ответила на молитву Денни правильно: спасла от мертвецов его настоящего отца, и пальцем не пошевелив для помощи тому, кто отверг ее защиту и несколько раз оскорбил, назвав выдуманной богиней.
Главной ошибкой Руперта Стоуна был даже не приезд в Морланд, а именно это. Он вызвал гнев вересковой богини. Хотя на мольбы Денни, как ее верующего, она откликнулась и прислала помощь.
Голди зажмурилась и сжалась в кресле.
Бежать. Бежать, бежать, как можно дальше отсюда! Ее Калунна терпеть не могла, а значит, ее постигнет та же судьба. Не сегодня, так завтра. Она бросила напряженный взгляд на медное кольцо, но то оставалось неподвижным. Пока что ей ничто не грозило.
— А я молилась, чтобы Александр перестал меня ненавидеть и вернулся защитить мою семью, — неожиданно зло сказала Силвер, — но ему плевать, что мы умрем тут из-за пары папиных грубых слов! Он мог бы спасти папу, но не стал! Не нужен он мне такой! И другая жизнь не нужна! Я останусь с братьями и дядей Чарли! Поняла меня? Я отказываюсь от сделки с тобой!
Ее глаза горели гневом и горем. Голди же прошибло тяжелой, черной ненавистью к ней. Передумала она! Столько мялась, ныла, а теперь решила отказаться! Будто она единственная, кто хочет спастись от гибели и сбежать на свободу! А Голди что, не заслужила нормальной жизни там, где она не будет зависеть от воли Калунны?! Столько вложено в план побега, все рассчитано и расписано, а Силвер Стоун, видите ли, передумала!
Как будто ее согласие вообще кому-то требовалось.
— О чем речь? Что за сделка? — настороженно спросил Джеральд.
— Я обещала поколдовать для Силвер, чтобы найти ей парня, — холодно ответила Голди, — но нет, так нет. Я все понимаю. Сейчас неподходящее для этого время. Мистер Бэнкс, я обеими руками за то, чтобы вы покинули этот дом, но прежде Руперта Стоуна нужно похоронить. Я займусь организацией, а вам подберу недорогую гостиницу в центре Морланда. Там безопасно, а мистер Стоун, я полагаю, заслужил, чтобы на его похоронах были те, ради кого он пожертвовал жизнью. Он ведь пришел на болото чтобы спасти Силвер, Крис и Денни.
Чарли Бэнкс растерялся.
— Да, но мы хотели уехать уже сегодня…
— День-два погоды не сделают. Это просто неуважение его памяти, если на похоронах мистера Стоуна буду присутствовать только я: ведьма, нанятая им за деньги.
Крис вскинулся.
— Так нельзя! Мы останемся до похорон!
— Точно! Бедный папочка! — Денни заплакал.
Силвер сжалась, но ничего не сказала. Кажется, взгляд Голди ее напугал.
— Я займусь вашей охраной эти несколько дней, — бросил Джеральд, переводя взгляд с одной на другую, — Голди, поторопись с похоронами.
— Разумеется.
Она встала, испытывая гремучую смесь гнева, страха, торжества и наслаждения своей силой. Джеральд ее не остановит. Никто не помешает Голди Кинкейд украсть себе новую, безопасную жизнь. Еще немного — и она будет свободна.
И где-то под всем этим злобным клубком тихо, едва слышно, зашептала совесть: «И чем ты тогда будешь лучше Пола Новака? Может, не надо? Я хотела сделать мир лучше, а не быть злой ведьмой, опасной для окружающих. Ведь можно же по-другому… Они родителей потеряли, а ты отнимешь у них еще и Силвер…»
Голди нервно всхлипнула и выбежала из комнаты, давясь слезами и истерическим смехом.
Договариваться со своей совестью она научилась еще в десять лет, украв дар Валери и продолжая смотреть той в глаза.
Глава 9
Молли выслушала окончание истории с болотной нежитью и вздохнула:
— Так и знала, что быть беде. Но хоть ты в порядке. Богачку уж точно спрашивать не стоит: отдаст тело и судьбу свою тебе, как миленькая. А вот снимать приворот со священника не советую: я тоже думала, что Витольд меня любит, но он, как приворот сходил, пытался убежать или молил меня одуматься и прекратить ворожбу. Кричал, что со мной не жизнь, а гниение. Только под приворотом был счастлив.
Голди напряглась.
— А когда ты его навела и зачем?
— Как зачем? Он же был священником и хранил целибат. Не поддался мне, не желал меня любить. Пришлось колдовством его в мою постель затащить, — Молли небрежно помахивала чепчиком, — благо ведьма любого мужчину получить может. Верно, подружка?
Голди молчала.
Она вдруг представила, как постоянно поит Александра приворотным зельем и видит не влюбленный и полный страсти взгляд, а бессмысленный взор околдованного мужчины. А стоит прекратить опаивать его, как Александр сбежит, подобно Витольду, и возненавидит ее за похищение.
А ведь Витольд, никогда не любивший ведьму Молли, погиб, защищая ее. Но это не было его выбором. Как не было выбором юного помощника купца наставлять ему рога с Молли и закончить утопленным на дне болота. Оба они умерли из-за того, что Бесстыжей Молли было скучно, и она забрала их себе, как вещи. Просто потому что могла. Была еще Труди Лейн, ее пропавшие дети, заколдованный муж, палач, свидетели и судья. Столько смертей из-за столкновения с одной-единственной женщиной.