[2] Вечность – что-то около ста лет
Глава 4
Глава 4
– Двенадцать дларов, но для тебя одиннадцать.
Дайра никак не реагирует на заинтересованный взгляд таксиста, прислоняя браслет к считывающему устройству. Устроил аттракцион невиданной щедрости!
– Одиннадцать и длар на чай.
Она приподнимает уголки губ в улыбке. Дайра надеется, что она милая.
– Не отказывайте себе ни в чем.
Настроение у нее сегодня препаршивое, вот она и хамит всем подряд. Ей надо быть благодарной, отложить длар и порадоваться, что недостающая сумма, чтобы расплатиться по всем долгам, уменьшилась.
– Целый длар!
Она останавливается на площадке, прикрывая глаза, настраивая себя на позитивный и оптимистичный лад. Вот только плохо у нее получается. Ей придется поступиться чем-то: или квартирой, или дремами. Даже не едой. Она и так урезала свой прожиточный минимум на максимум. Скоро она станет есть сухие полуфабрикаты, не засовывая их в вок. Это безумие! Ей придется возвращаться в пятый округ. Не страшно, конечно. Подумаешь! У нее всего-то увеличится трансфер. Вот только не были бы разбросаны эти точки, как нарочно, по разным частям города и его, считай, пригорода.
– Ты здесь не одна!
Ее оттесняет в сторону «цыпочка» из третьего мира. Она разодета так, словно ограбила витрину модного магазина – напялила все и сразу.
– Попробуй тронуть еще раз! – говорит Дайра, оставшись на месте.
Девица меняется в лице, ощутив в голосе скрытую угрозу. Она прыгает в подлетевший лайн с таким победным видом, как будто садится в ультразвуковой «Крайп», что домчит ее на Юг их планеты.
– Ненормальная! – бросает она ей напоследок, оттопыривая средний палец.
Вот уж точно. На кой черт она застыла? Что, спрашивается, уставилась? Кого высматривает? Нет никаких принцев и миллионеров на шикарных крайпах.
«Никто не увидит, не заметит, не выпрыгнет на ходу с кольцом в кармане, розой в зубах и горячим сердцем в штанах!» – говорила Цилла, и в ее голосе, сдобренном дешевой выпивкой, Дайра нет-нет, да и улавливала нотки тщательно скрываемой тоски.
Стикс тоже не верит в такие сказки, так же, как и в это демонстративное благополучие толкнувшей ее женщины. Дайра давно научилась определять настоящий достаток от вымышленного. Первым тут и не пахло.
– Вперед, Дайра, работа сама себя не сделает.
Она не хочет идти к Коди. Причина одна – она уверена, что тот предложит ей совсем другую цену. Проблема недостающих средств повиснет в воздухе, и она, хоть убей, еще не придумала, где взять остальные деньги. Саймон отдал все, что у него было, порывался отдать мелочь, но Дайра отвергла эти жалкие крохи. Погоды они ей не сделают, а у парня будет возможность купить ту вонючую закуску на черный день.
– Двести. – Коди перелистывает вкладку визора на окно с расписанием и длительностью услуг, тут же улыбаясь кому-то за ее спиной. – Ничем не могу порадовать тебя, милая. Все занято!
Он улыбается широкой улыбкой отбеленных зубов. Дайра отодвигается в сторону, ожидая, когда тот освободится и она продолжат торг. Ей нужно двести пятьдесят дларов и ни дларом меньше.
– Терра Каторе! Ждем! Ждем! – рассыпался в любезностях Коди, провожая платежеспособную клиентку. – Не правда ли, отличный день сегодня?! Такой ясный!
В помещении душно и пахнет маслами. Дайре не нравится этот запах, потому что в нем явственно ощущаются канцерогены. Рекламные буклеты этого спа-салона могут обещать все что угодно, но она-то знает, что многие компоненты не натуральные. Застала она как-то Коди за тем, что тот заполнял пустые флаконы дешевыми аналогами.
– Коди! Я прошу тебя! – Дайра мнет крошечную сумку, изо всех сил изображая молчание. – Мне очень-очень нужно! Встреча всей моей жизни!
Госпожа Каторе проплывает мимо нее, окинув оценивающим взглядом. Дайра знает, как она выглядит в этом черном платьице из прошлогодней коллекции «Миса Ова» – просто, но этим оно ей и нравится. Вещь, которая стоит каждого потраченного на нее длара.
– В прошлый раз ты давал двести пятьдесят.
– Я плачу за издержки, милая.
Никакая она ему не милая! Не надо играть с ней в эти игры и ворковать, как с одной из пустоголовых стерв. Она видела его настоящее лицо. Дайра опирается на стойку, наваливаясь на нее грудью, подтягивается к его панели, чувствуя, как задирается юбка ее платья.