– Гляди, Мотька, заколдует, а потом будешь всю ночь соловьям дули крутить, как и я, – злорадно глядя на Ядю, произнёс он. – Ведьма, ты, Ярославна. Как пить дать, ведьма.
Ядя перевела взгляд на него и удивлённо приподняла бровь.
– Жаль, что время инквизиции прошло, а то утопили бы тебя в речке с камушком на шее. Пара прощальных пузырей на водной глади, и нет ведьмачки.
– Кончай романтику, – Стольский открыл ноутбук. – Итак, семнадцатая серия. Клопов крадёт из школы редкий музейный экспонат…
Ядвига стояла и ловила на волосах отблески рассвета. В руках – стаканчик с кофе, капюшон надвинут на самые глаза и тяжёлые пряди русо-красных волос почти не шевелящиеся от дуновения ветра. Они густыми волнами лежали на груди, почти полностью закрывая куртку.
Кофе остыл, как вечером на продакшене. Холодный кофе – мерзость. Она вышвырнула в урну стаканчик и посмотрела на восходящее пунцовое светило. В глазах тут же заплясали тысячи весёлых искорок. Ядя улыбнулась, запрыгнула на парапет и широко развела руки, словно обнимала солнце, глубоко и шумно вдохнула.
– О, дебилка! – послышался за спиной шипящий женский голос. – Давай, прыгай! Можно подумать, от вашей безответной любви мир рухнет... Тьфу!..
Ядя улыбнулась и шумно выдохнула, но поворачиваться не торопилась. Солнце ползло вверх, пряди волос полыхнули огнём.
– Я говорю, ты – идиотка! – снова прошипел в спину недовольный женский голос. – Мужики – козлы! – и миролюбиво добавил: – Слазь! Пойдём, бахнем! Увидишь, жизнь сразу наладится.
Ядвига опустила руки. И тут произошло нечто. Капюшон зашевелился и сполз на спину, а на плечо взобрался сурикат в бархатном комбинезоне и принял стойку.
– Йошкин кот! – завопил истошный голос.
– Вообще-то, сурикат, – пробормотала Ядя себе под нос.
Солнце уже щедро рассыпало золотистый свет на набережную Киева. Горели огнём купола Киево-Печерской Лавры. Ядвига повернулась к вопящей, и посмотрела ей прямо в лицо. То ли в её медных глазах было слишком много утреннего солнца, то ли сурикат почесал живот и спросонья «зиганул», но женщина в старом потёртом плаще заслонилась полой так, словно увидела демона.
– Изыди! – продолжала вопить несчастная. – Изыди, тварь нечистая!
Ядя потянула носом, как охотничья собака, напавшая на след дичи, и медленно про себя произнесла:
– Вот именно. Вам не мешало бы принять душ. А то нехорошо вливать алкоголь в смердящее тело. Двойное амбре.
Вслух она бы никогда не рискнула подобное сказать. Смелости бы не хватило. Со стороны это выглядело так: Ядя повернулась к бездомной и шумно втянула воздух, помолчала, пристально смотря ей в лицо, и отвернулась. Несчастная женщина, истово крестясь и громко матерясь на всю набережную, рысью побежала в сторону Лавры. Ядя только вздохнула и покачала головой
– Беня, едем домой, – обратилась она к сурикату.
Тот послушно прыгнул в капюшон, а Ядвига, гордо подняв голову, пошагала в сторону дома.
Серии она прислала ещё ночью, сегодняшнюю встречу Стольский перенёс на завтра – нужно свести десятку. Поэтому Ядя решила навести порядок в бабушкиной комнате. К тому же после того как в доме появился Беня, Яде понадобилась комната. Спать в гостиной и работать на кухне она устала. Вооружившись пылесосом, ведром с тёплой водой и тряпками, она открыла дверь. Петли скрипнули, впуская Ядвигу.
Здесь царил полумрак. Кровать с балдахином – бабушка любила представлять себя королевой, – так и притягивала к себе – ляг, отдохни, не суетись.
– Ну почему люди не впадают в спячку? – вздохнула Ядя, протирая пыль со старого шкафа.
Холод, мороз, снег, ветер, ненавистные пробки, жвачка под ногами из талого снега с солью. Три пары сапог, чтобы нормально перезимовать. Одни такую зиму не переживут, расклеятся. Дворники, щедро посыпавшие улицы солью, никогда не заботились об обуви горожан и гостей столицы. Главное – чистота тротуаров. А то отсев по весне убирать надо, а солью посыплешь – и славно. Знай откидывай на газон. А эти пуховики и шубы, а под ними ещё сто одёжек. Жирный крем на лице перед выходом на улицу и вернувшись домой. Питательный крем на руках и теле. Именно зимой кожа Ядвиги становилась сухой и требовательной: увлажнения и питания! Даже Рождество и Новый год не радовали. Уехать на зиму в жаркие страны – это нужно иметь целое состояние. А у Ядвиги то густо, то пусто. Толку от побед в конкурсах. Половина из них – сетевые и бесплатные, где призами были публикации рассказов.