- Уже успели познакомиться? – вскидывает он бровь.
- Еще нет, - вкрадчиво отвечает женщина.
- Как звать тебя, дочка? – он снова назвал меня дочкой. Он садится рядом, а его жена напротив меня.
- Кети… - шепчу чуть слышно. И понимаю, что они меня не услышали. – Меня зовут Кети Грейсон, - чуть громче повторяю.
- А я Дженна Малклин, а это мой муж – Вильям.
- Приятно познакомиться, Кети Грейсон.
- И я, - выдавливаю из себя подобие улыбки. У меня это получается слишком вяло. Мужчина лишь поджимает губы. Они оба понимают, что что-то меня тревожит. И улыбка дается с трудом.
- Как себя чувствуешь? – Осторожно берет мою раненную руку в свою. Другой рукой накрывает ее.
- Спасибо, хорошо, - шепчу.
- Это уже хорошо, а то здорово ты нас напугала. – Виновато кусаю губы.
- Простите, я не хотела.
- Все нормально, - спешит успокоить меня Дженна Малклин.
- Как же ты оказалась в кузове моего пикапа? – интересуется он. Опускаю голову. Вспоминать не хочется совсем. Слишком свежи раны. Они еще не успели зажить. И зачем только они интересуются? Им ведь должно быть все равно.
Губы начинают дрожать, а к глазам подступают слезы.
- Вильям! - возмущенно одергивает Дженна своего супруга. – Позволь девочке прийти в себя. – После она переводит взгляд на меня. – Пойдем, я провожу тебя до комнаты, - зовет она.
Дженна Малклин провожает меня до комнаты. Помогает лечь в постель. Укрывает меня легким пледом, как маленького ребенка. Их забота мне очень льстит.
- Извини, дочка, Вильям ни в коем случае не хотел бередить твою душу. Просто твое появление для нас было большой неожиданностью. - Соленая влага скатилась по щекам.
- Можно я побуду одна? – всхлипываю я, отворачиваясь на бок. Мне стыдно за свои слезы.
- Конечно, милая, - улыбается она. После незаметно покидает комнату. Закрываю лицо руками. Плачу. Мне стыдно за свое поведение, но пока что я не в состоянии об этом говорить. Если я откроюсь им, они меня поведут в участок, где меня начнут допрашивать. Доказательств моей невиновности нет. О Боже! Мои отпечатки пальцев остались на пистолете. Ох! Меня точно упекут в тюрьму. Мне нельзя никому об этом говорить, все равно никто не поверит.
Глава 27 Новообретенная семья
Прошло уже четыре дня, как я живу в доме Дженны и Вильяма. Они приняли меня как свою родную. За что им отдельное спасибо. Приютить чужого человека дано не каждому. У них невероятно доброе сердце. Я понимаю, что в скором времени мне придется покинуть их. С каждой минутой я привязываюсь к ним. Они редко оставляют меня наедине с собой, словно бояться, что я совершу какую-нибудь глупость. Хотела бы я умереть, да только не могу. Я еще не отомстила за смерть мамы, Генри… а теперь и Дэниела.
До сих пор не выходят из головы слова Дэниела. Он что-то хотел сказать мне о моем отце. Он что-то разузнал, но не успел мне сказать. Может, папа жив, а Дэни нашел его? Было бы здорово. Я представить не могу, что буду чувствовать, когда мы встретимся с ним. Впущу ли я его в свой мир? Или отвернусь, как он отвернулся от нас десять лет назад. Все-таки, что же произошло в ту роковую ночь?
Забившись в угол, я провожу свое одиночество, ныряя в бездну воспоминаний. Перед глазами появляются картины с мертвым телом Дэни. Я боюсь сомкнуть глаза, чтобы перед глазами не всплывали эти жуткие картины.
Мой бедный Дэни. Я скучаю по тебе. Нашел ли тебя твой брат или ты все еще лежишь на холодном полу один, покинутый всеми. – «Прости меня… Мне так жаль…» Снова по щекам скатываются слезы. Я сотру их с лица, как они вновь катятся, оставляя мокрую дорожку.
Вечером ко мне заглядывает Вильям. Он садится на край кровати. Я смотрю в одну точку, не смыкая глаз. Глаза покраснели от слез. Он заглядывает мне глаза. Хмурит броввями.
- Дочка, перестань. Ну хватит слез. Слезы не помогу решить проблемы. А вот вечерние прогулки пойдут тебе на пользу, - он протягивает мне руку.
- Не могу, - шепчу.
- От чего же? – интересуется он.
- То есть не хочу, - поспешно переправляю себя. Не говорить же ему причины. Я боюсь выйти на улицу, вдруг полиция уже знает обо мне и ищет, чтобы арестовать, посадить меня за решетку, где я не буду иметь возможности отомстить виновным в гибели дорогих мне людей. А еще хуже, если сам Джаред Венс отыскивает меня. Мне нельзя высовываться на улицу. Это не безопасно ни для меня, ни для людей, приютивших меня.
- Кети, так нельзя… Ты целыми днями сидишь дома, даже на пару минут не покидаешь пределы стен, - бросаю короткий взгляд на старика. Он тяжело вздыхает. Немного помолчав, он продолжает. – Что бы не случилось не стоит замыкаться в себе. Так ты делаешь хуже только себе. Нужно продолжать жить. Жизнь слишком коротка. Не успеешь оглянуться, а вся молодость уже позади.