Так, несмотря на то что Влас своему следователю не дал никаких показаний, тот предъявил ему обвинение в убийстве двух лиц из корыстных побуждений, в покушении на убийство, разбойном нападении, хищении огнестрельного оружия и незаконном его ношении.
После того как Влас был допрошен следователем Майоровым и тот задержал его в качестве подозреваемого, дежурный отдела милиции отвел задержанного в ИВС и поместил в восемнадцатую камеру. Началась для Власа до боли знакомая и противная жизнь со своими законами и правилами поведения. Окинув камеру взглядом опытного зека, он увидел в ней более десятка сокамерников. Влас поленился их считать. Закурив сигарету, он задумался: «Выдавать мне себя за того, кем я фактически являюсь, или притвориться и сойти за мужика? Ничего со мной не случится, если поведу себя тупым лохом», — решил он.
Чтобы сокамерники не раскусили его раньше времени, он решил пока не раздеваться и не демонстрировать им своих наколок с разоблачающей его символикой.
В камере сидела одна молодежь. Старшему из задержанных едва перевалило за тридцать. Этот крепыш, голый по пояс, давал всем возможность видеть имеющиеся на его теле наколки. На левой части груди штамповка изображала древнерусского воина в доспехах с щитом и мечом в руках. Она расшифровывалась: «Склонен к садизму и злостному хулиганству». Другие наколки на его теле были всего лишь глупым проявлением молодости и к воровской символике не имели никакого отношения, а поэтому расшифровке не поддавались.
— С прибытием в нашу хату, — вместо приветствия произнес здоровяк.
— В гробу я видел такие хоромы, — недовольно пробурчал Влас, уныло посмотрев на дверь камеры.
— Хочешь опять на волю?
— Хочу!
— Отсюда не так просто туда попасть.
— Что и говорить, — уныло согласился с ним Влас.
— Закурить есть?
— Найдется.
Влас протянул сигареты здоровяку, но как по мановению волшебной палочки к его пачке потянулись руки всех сокамерников. Получив свою добычу, зеки дружно закурили.
Здоровяк прикурил свою сигарету от сигареты Власа, тем самым экономя на спичке, и спросил у него:
— За что сюда влетел?
— Из склада военизированной колонны дерябнул десять скатов. Менты их нашли у меня и изъяли. Видать, кто-то из своих заложил.
— Не исключено, — согласился с ним здоровяк.
— Что мне теперь за них будет?
— Не знаю. Общая стоимость похищенных тобой скатов лимонов на десять потянет?
— Потянет на большую сумму, — подумав, ответил Влас.
— Если так, то ты сейчас сел хорошо и надолго, — «успокоил» Власа здоровяк.
Пока они беседовали между собой, к Власу вновь потянулись зеки за сигаретами. Дав их нескольким зекам, Влас другим желающим отказал:
— Мужики, в моей пачке сигарет и для меня самого не остается!
— Пускай курят! — вмешался здоровяк. — У нас тут коммуна. Мы друг другу помогаем. Завтра сложимся, пошлем кого-нибудь в магазин. Он купит всем и жратвы, и курева.
Здоровяк не позволил ему спрятать пачку в карман с оставшимися в ней сигаретами, заставив раздать их зекам. Все же Влас оставил одну про запас, точно зная, что курева больше нет ни у кого.
Утром он проснулся от шума в камере. Зеки снимали с себя носильные вещи, еще не потерявшие товарный вид, складывали их в одну кучу и спорили между собой, чья очередь идти на базар продавать вещи и на вырученные деньги покупать продукты питания, сигареты.
Из «беседы» между ними Влас понял, что все уже ходили на базар за покупками и что идти теперь должен именно он.
К Власу подошел здоровяк:
— Слушай, новичок, твоя очередь выпала идти на базар. Пойдешь?