— Давай полежим, помолчим, все равно делать-то нечего, — легко согласился Влас.
Полежав в молчании минут тридцать, Биток поинтересовался у Власа:
— Где ты так толково рассуждать насобачился?
— Я, дружище, экономист по специальности.
— Чего же ты не работал по ней, а занялся нашим ремеслом?
— Переоценил свои способности и возможности.
— Ты мне так и не ответил, почему не стал работать экономистом?
— У экономиста зарплата не та, что у стрелка.
— Понятно! А толково стрелять где научился?
— В морской пехоте служил. Там нас многому такому обучили, что штатским и во сне не приснится.
— Зря ты свои армейские навыки применил на гражданке.
— Спорить с тобой не приходится. В этой части ты прав, — вздохнул Влас.
— Вижу, жадность до бабок нас с тобой погубила…
За четыре месяца следствия по его делу Власу пришлось много раз следовать этапом из СИЗО в ИВС и обратным маршрутом. Жизненные пути Власа и Битка разошлись. Через новых сокамерников Влас узнал, что суд присяжных приговорил Битка к расстрелу и что тот теперь находится в камере смертников.
Битка ему было по-человечески жаль, но себе он другой участи не желал. Однако когда следствие по делу было закончено и направлено в суд, то присяжные, признав его виновным по всем статьям обвинения, приговорили Власа к пожизненному заключению.
Влас заставил своего защитника написать в Верховный суд России жалобу на мягкость приговора. Чем очень удивил не только своего защитника, но и членов Верховного суда, которые первоначальный приговор оставили без изменения. Хотел того Влас или нет, но ему пришлось смириться со своей участью.
Мы его оставим на некоторое время без своего внимания, чтобы вернуться к нему тогда, когда он будет отбывать наказание среди таких же, как он, зеков, получивших пожизненное заключение.
Благодаря подсказке своего начальника службы безопасности Шумакова Борис Альбертович наконец-то узнал, кто пытался его не только обокрасть, но и убить. Такая наглость главаря преступной воровской группировки возмутила Арканова. Он решил не ждать новых выпадов Савелия в отношении себя, а начать с ним открытую борьбу. Не имея оперативного опыта, он надумал обратиться за помощью и поддержкой к первому заместителю начальника УВД полковнику Шаповалову Олегу Игоревичу, с которым заранее договорился по телефону о встрече.
Арканов в сопровождении сержанта милиции поднялся в кабинет Шаповалова. Своего собеседника Шаповалов видел впервые. Им оказался среднего роста худощавый мужчина лет пятидесяти, русые волосы на его голове были значительна потеснены сединой. Серые глаза полковника внимательно смотрели на посетителя.
Арканов вручил Шаповалову свою визитную карточку. Тот, поздоровавшись с ним за руку, отпустил сержанта и предложил присесть на ближайший к нему стул.
Шаповалов, посмотрев визитную карточку Арканова, произнес:
— Я вас слушаю, Борис Альбертович. Говорите, что вас привело ко мне.
Арканов рассказал о тех кознях, которые уже успел сделать ему Савелий, подчеркнув, что только случайность спасла его от неминуемой смерти.
Внимательно выслушав Арканова, Шаповалов включил компьютер. Воспользовавшись его памятью, он довольно произнес:
— В этой машине есть достаточно обширная информация на вашего Савелия. Скажу вам без преувеличения, что личность Савелия очень опасна для общества.
— Так почему же вы не приберете его к рукам?
— Потому что у нас на него нет прямого выхода.
— А почему у вас его нет?
— Потому что Савелий все свои грязные дела делает чужими руками.
— Выходит, на него управы нельзя найти?
— Пока да.
— Тогда я сам буду вынужден расправиться с ним.
— И как вы думаете с ним расправиться?
— Способов очень много, но все они криминальные, а поэтому делиться своими планами с вами не буду.
— Горячий вы человек, Борис Альбертович, очень легко соглашаетесь идти на крайность, — улыбнулся Шаповалов, понимая, что Арканов не должен так поступать.
— Будешь горячим поневоле, если тебя без конца пытаются то обокрасть, то убить, — возразил Арканов.
— Вы действительно попали в щекотливое положение.
— Я, Олег Игоревич, скажу более: даже очень щекотливое положение. Но с ним я мириться не желаю. Я богатый человек. Могу нанять армию стрелков, при этом находясь в стороне, которая уничтожит всю банду Савелия вместе с ним. Могу и смириться с его поползновениями и платить ему дань в виде откупного. Я от таких подачек не обеднею, но мое самолюбие, мои принципы мешают идти на такую сделку с бандитом. Я знаю, что борьба с преступностью является прямой обязанностью вашего учреждения. Вместе с тем я согласен взять на себя все ваши расходы по укрощению или уничтожению группировки Савелия. В качестве благодарности за оказанную мне услугу я могу вам выписать чек на крупную сумму.