— Борис Альбертович, такой ваш широкий жест будет называться взяткой, — напомнил Арканову Шаповалов.
— Тогда я в качестве шефа куплю для вашего управления штук пять иномарок.
— Вот это другое дело! — заметил Шаповалов, нажимая на одну из кнопок селекторной связи. — Костенко, зайдите ко мне.
В кабинет вошел мужчина лет тридцати пяти в форме майора.
— Товарищ полковник, по вашему…
Нетерпеливо махнув ему рукой, разрешая прекратить дальнейший доклад, Шаповалов сказал:
— Николай Иванович, познакомьтесь с генеральным директором и одновременно владельцем трубопрокатного комбината.
Арканов и Костенко пожали друг другу руки. Затем сев за стол, как какие-то заговорщики, они продолжили разговор.
— Я, Борис Альбертович, введу немного Николая Ивановича в курс вашей проблемы, чтобы он, как говорится в среде зеков, врубился в наш разговор…
Коротко изложив Костенко суть дела, Шаповалов обратился снова к Арканову:
— Завтра у вас на комбинате появится Николай Иванович. Конечно, в цивильной одежде. Он станет связующим звеном между мной и вами. Я берусь вам помочь посадить зарвавшегося бандита, но при условии, чтобы вы приняли все правила нашей игры и подчинились. Кроме того, вы обязаны будете всеми имеющимися у вас возможностями помогать нам в работе.
— Согласен, только мне хотелось бы ознакомиться с вашим планом.
— Его пока нет, — удивил Арканова своим ответом Шаповалов. — Как я уже сказал, завтра Николай Иванович к бам приедет. Тогда же он введет вас в курс дела. Вы уж дайте нам возможность до завтра обмозговать план предстоящей операции, — улыбнувшись, попросил отсрочки полковник.
— Не возражаю, — тоже улыбнулся Арканов.
— Вы, конечно, понимаете, Борис Альбертович, что, кроме нас троих, о нашем сговоре никто не должен знать?
— Само собой разумеется, — заверил Арканов.
Беседа была окончена. Стороны, попрощавшись, расстались.
Возвратившись из УВД к себе в офис, Арканов погрузился в мягкое кресло и задумался: «Интересно, сможет ли Шаповалов сдержать свое обещание? Должен! Ведь я пообещал ему, что куплю для управления пять легковых автомобилей. Придется выкинуть за них солидную сумму… Но зато мои деньги будут работать в интересах государства, а не какого-то бандита», — успокоил он себя таким выводом.
На другой день, зная о предстоящем визите Костенко, Арканов приехал на работу пораньше, к половине восьмого. Ровно в восемь часов его личный секретарь сообщил ему, что в приемной находится мужчина по имени Николай Иванович, который заявляет, что договорился о встрече с ним.
— Пропустите его ко мне, — распорядился Арканов.
Поздоровавшись с Костенко за руку, Арканов поинтересовался:
— Ну что, Николай Иванович, будет ли у вас приятное для меня сообщение?
— Считаю, что наш план очень хорош. Все наши проблемы упираются теперь только в вас.
— Что же я должен делать?
— Вы должны сейчас поехать вместе со мной и своими двумя телохранителями к Савелию — Лихоносову — и в ультимативной форме потребовать встречи с ним где-нибудь на природе.
— Вы меня толкаете на разборку с ним?
— Да! Только вы должны понять, что все будет проходить под нашим жестким контролем.
— Мой визит в его берлогу не будет ли опасным для моей жизни?
— Не будет.
— Почему вы так считаете?
— Наш визит к Лихоносову будет неожиданным для него, поэтому перевеса в силах у него не окажется. Тем более что нас еще будут страховать оперработники.
Костенко проинструктировал Арканова, как тому следует вести себя с Лихоносовым. Из ближайшего от нефтебазы Савелия телефона-автомата Арканов позвонил тому на работу.
— Савелий Григорьевич? — поинтересовался Арканов, услышав, как на другом конце провода подняли трубку и произнесли «да». — С вами говорит Арканов. Знаете такого?
— Знаю. Зачем я вам понадобился, Борис Альбертович?
— Есть серьезный разговор. Может быть, я к вам подъеду, чтобы продолжить его в более подходящих условиях?