Они заранее протянули миллиметровую капроновую жилку из окна кабинета Бочкарева в форточку кабинета Шаповалова. За пять-шесть секунд Шаповалов успевал накинуть резиновое кольцо, привязанное к шнуру, на сверток и выбросить его в форточку, закрыть ее и сесть за стол. Благо, что окно от его кресла находилось в одном метре. Чтобы открытая форточка окна со шнуром не бросилась Пшеничной в глаза, она наполовину была задернута шторой…
Завершая подготовительные работы, Шаповалов посоветовал другу:
— Не вздумай без меня открывать сверток. Не надо спешить.
— Почему?
— Вдруг в подарке помимо денег будет взрывная кукла? Разукрасит тебя как клоуна и тем самым выдаст нас с потрохами.
— Я в курсе всех милицейских хитростей.
— А вдруг мы их хитростей не знаем? Все же ФСБ, а не МВД.
— Любопытство проявлять не буду.
— Вот и договорились. Теперь еще один момент… Когда Пшеничная будет класть мне деньги на стол, то я по селектору соединюсь с тобой. Это будет для тебя сигналом, чтобы приготовиться.
— Твой сигнал не покажется для девки подозрительным?
— Если покажется, то пускай берет свои бабки и уходит. Но она ко мне не для того явится, — развеял сомнения товарища Шаповалов.
Когда Пшеничная покидала кабинет Шаповалова, то напрасно думала, что хозяин кабинета любуется ее фигурой и походкой. Тому в это время было не до нее.
Злая шутка с молодыми оперативниками ФСБ удалась. После такого эксперимента Шаповалов надеялся, что больше ни у кого не появится желание «шутить» с ним и давать взятку.
Пшеничная рассказала Копченому о своей неудачной попытке дать взятку Шаповалову. Копченый, в свою очередь, поделился новостью с Савелием:
— Ты понял теперь, какой он хитрый лис? И бабки в карман положил, и чекистов через борт кинул. А у них чердаки похлеще нашего работают, однако загнать хитрого лиса в угол у них не получилось.
— Выходит, что к этому мудиле и не подберешься, — с сожалением произнес Савелий.
— Давай, пока мы с ним не наломали дров, оставим его в покое. Зачем нам собой рисковать?
— А чем мы рискуем?
— Да если он узнает, что мы под него подкапываемся, ему нас с тобой захомутать, что раку ногу оторвать! И пустит по этапу. А то может кинуть в камеру к петухам, и они нас там оприходуют в свою партию. Пойми меня правильно, Савелий: он нам с тобой не по зубам.
— Ну давай, продолжай, перечисляй его козыри.
— У него много на поводу овчарок. Все они ученые и грамотные, имеют право официально кусать нас. Тогда как мы гавкаем из-под забора ночью и не на каждого, а кто нам по зубам.
— Может быть, ты и прав со своей стратегией. Тогда ищи зверя по нашим зубам и в другом месте.
КНИГА ВТОРАЯ
Склонен к побегу
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Закон возмездия
Колония, где содержались зеки, приговоренные к пожизненному заключению, находилась на речном острове в бывшем мужском монастыре. От внешнего мира она была изолирована не только колючей проволокой, опоясывающей ее в несколько рядов, как того требует инструкция, но и высокой кирпичной стеной. К тому же водное пространство, окружающее остров, также являлось изолирующим фактором.
Одну часть острова занимала колония, в другой его части находился поселок деревенского типа, в котором в основном проживали лица, обслуживающие колонию, или пенсионеры, которые ранее, до ухода на пенсию, занимались тем же.
Жизнь колонии, как и всех других ИТК страны, была сложной, трудной и опасной. Из-за бюджетной задолженности по оплате труда служащим колонии, задержки по выделению средств для обеспечения жизнедеятельности колонии перед начальником учреждения полковником Ухватовым Иваном Максимовичем постоянно возникали проблемы, как обуть, одеть заключенных, прокормить их, обеспечить работой. Как не допустить, чтобы снабжающая электроэнергией организация ее не отключила из-за задолженности по оплате. Получалось так, будто ИТК являлась частной собственностью Ухватова: должен был за все отвечать он, а не государство в лице МВД, назначившее его руководить таким хлопотным хозяйством.
Вот почему полковнику Ухватову приходилось принимать помощь от богатых родственников своих заключенных, то есть от воров, продуктами питания и денежными средствами, зачисляя их на специальный счет. Время и реальность заставляли служащих колонии приспосабливаться к тем условиям, которые преподносила им жизнь.