— Если он не захочет к нам примкнуть, это будет не такая уж большая для нас потеря. Как мне говорил про него Кушбий, к его силе да прибавить твой ум, тогда он стал бы самым знаменитым вором на всю Карачаево-Черкесию.
Характеристика Камбота и похвала ей девушке понравились, он заметил это по промелькнувшей на ее красивом лице улыбке.
— Приближается вечер, надо подумать о твоем ночлеге, — посмотрев на настенные часы, обеспокоенно произнесла Лалинэ.
— А чего думать? Места в доме всем хватит, — со своей колокольни рассудил Влас.
— Я девушка, мне одной нельзя ночевать в доме с чужим мужчиной, — удивила Лалинэ Власа.
— И ты хочешь меня из дома прогнать?!
— Ты оставайся пока в доме, а я схожу за Камботом и приведу его сюда. Пускай он возьмет тебя к себе на жительство.
— Я хочу пойти к нему с тобой.
— Зачем?
— Поговорю с ним.
— Нельзя! Мне надо самой переговорить с братом с глазу на глаз до того, как он увидит тебя.
— В сложившейся ситуации тебе виднее, как правильнее поступить, — вынужден был согласиться с Лалинэ Влас. Уходя из дома, девушка не забыла выпустить из сарая двух волкодавов, которые беспривязно стали бегать во дворе. Тем самым Влас оказался в их плену. Конечно, расправиться с ними, имея пистолет с глушителем, не составляло ни труда, ни сложности, но он приехал в аул не наживать новых врагов, а искать друзей.
Хозяйка дома отсутствовала часа два. Она возвратилась вместе с богатырского роста горцем. Но, видать, создавая его тело, Бог переусердствовал, и когда дошла очередь до лепки головы, то у Создателя не хватило строительного материала на то, чтобы она соответствовала размеру тела.
Влас познакомился с Камботом. По тому, как тот был к нему доброжелательно настроен, он понял, что Лалинэ рассказала ему, кто он такой, откуда прибыл и чем думает в будущем заниматься.
Чтобы проверить свою догадку, Влас подошел к Камботу, стоявшему в зале как истукан, и спросил его:
— Тебе Лалинэ сказала, откуда я прибыл?
— Да.
— Вы с Лалинэ должны понять, что пожизненное заключение за кражу из кармана не дают. Поэтому никто из вас не должен никому, ни под каким секретом говорить обо мне. Иначе менты опять засадят меня туда, откуда я прибыл. Я же вам за ваш длинный язык тоже сумею сделать большую неприятность.
Лалинэ с Камботом заверили, что понимают обоснованность беспокойства Власа относительно его прошлого и не допустят со своей стороны утечки информации в его отношении.
Как Влас ни пытался организовать с их участием преступную группу, ничего у него не вышло. Когда он, возмущенный их строптивостью, поинтересовался, почему они такие несговорчивые, то за Камбота ему ответила Лалинэ:
— Прямо завтра я поеду к брату Кушбию в колонию и узнаю у него, дает ли он свое согласие на то, чтобы ты верховодил нами. Пойми, ты нам чужой человек, и мы не можем по-глупому, не подумав, сдавать себя тебе в кабалу.
— Сестра верно говорит, — поддержал ее Камбот.
Власу ничего иного не оставалось, как согласиться с их решением. Он ушел ночевать домой к Камботу. Утром они на машине отвезли Лалинэ в Карачаевск, после чего возвратились в аул, в дом Даутовых, где вдвоем стали управляться по уходу за скотиной и птицей.
Когда Лалинэ приехала в колонию, дежурный офицер в кратковременном свидании с братом ей категорически отказал. Она была вынуждена пойти на прием к начальнику колонии Ухватову.
Выслушай ее просьбу, Ухватов напомнил:
— Более двух свиданий в год с нашими заключенными мы не даем. У вас такое свидание с братом было четыре месяца назад.
— Но мне срочно требуется с ним встретиться и переговорить!
— Что у тебя за срочная проблема, которую ты не можешь сама решить?
— Вы знаете, Иван Максимович, что у нас с братом Кушбием родителей нет.
— Знаю, что они умерли и что ты живешь одна.
— По этой причине старший брат для меня является не только братом, но и отцом. На мне хочет жениться один наш аульчанин. Но я не могу и не имею права идти за него замуж, если Кушбий не даст на то своего согласия. Вот я и приехала узнать, даст он мне его или нет, — придумав красивый повод для свидания, солгала она начальнику колонии.
Ухватов любовался смуглой горянкой с тонкими, сросшимися на переносице бровями, карими глазами и длинными, заплетенными в две косы черными волосами.
— Первый и последний раз, Лалинэ, делаю для тебя исключение и даю согласие на кратковременное свидание с братом. В следующий раз, если вот так, без нашего согласия, приедешь, вернешься домой ни с чем, свидания с братом не дам.