Поняв, что Кушбий уже никогда не выйдет на волю из колонии живым, а значит, не сможет надлежаще распорядиться ее судьбой и выдать за достойного человека, она решила сама устроить свою жизнь на свой страх и риск.
Лалинэ старательно соблюдала обычаи предков и не собиралась выходить замуж не за карачая. Но если судьба послала ей русского, который пленил ее, то почему она должна отказываться от своего счастья? Тем более что на пути к нему у нее уже не было препятствий.
Прошло полгода, как Влас вступил в законный брак с Лалинэ. В силу известных обстоятельств он взял себе фамилию жены. Разговоров вокруг их супружеского союза в ауле было много, но так как родственники ему не препятствовали, то никто чужой не имел права вмешиваться в судьбу Лалинэ.
Весь аул теперь уже знал о письме Кушбия, а некоторые видели и читали его сами.
Любовь горянки к Власу была пылкой, горячей и преданной. Поэтому ничего удивительного не было в том, что, несмотря на короткий срок их супружества, Лалинэ уже была на четвертом месяце беременности.
Все аульчане содержали большие подсобные хозяйства, которые в основном являлись главным источником их существования. И Влас, не отставая от них, занимался заготовкой кормов для животных, дров для отапливания дома, управлялся по домашнему хозяйству. Это была видимая для окружающих сторона его жизни, объясняющая источник безбедного существования. Другая сторона его деятельности была известна только двоим — его жене и Камботу.
Ему нравилось жить в ауле по многим причинам. Никто никогда не любопытствовал у другого, куда он пошел, зачем или для чего ему понадобилась та или иная вещь. Каждый жил своими интересами, все видя, подмечая и храня в себе.
Проживая в зоне, прилегающей к Кавказскому заповеднику, Влас мог бы наслаждаться природой столько, сколько ему ранее и не снилось во сне. Но он не был сентиментальной, тонкой натурой, а поэтому прелести природы его мало интересовали.
Альпийские луга были постоянным местом выпаса гуртов скота разных агрофирм. С весны до глубокой осени не надо было беспокоиться о прокорме скота, тогда как он набирал вес, принося к осени своему владельцу огромные прибыли.
На альпийских лугах паслись стада животных из хозяйств Ставропольского и Краснодарского краев. Места для прокорма животных там всем хватало, а поэтому из-за него между разными заинтересованными лицами споров и конфликтов не возникало.
Камбот был знаком со многими горцами-пастухами. С ними он легко находил общий язык, вовлекая в преступную деятельность группы Власа. В нее уже входило шесть человек. Помимо Власа, Камбота и Лалинэ, это были адыгеец Асламбек, черкес Муртаз и чеченец Эрболат. Группа Власа имела своих осведомителей как в Ставропольском, так и в Краснодарском краях. С этими осведомителями связь поддерживали Лалинэ и Камбот, они работали с ними еще тогда, когда входили в банду Кушбия, то есть достались Власу по наследству. Они грабили свои жертвы не по Национальному признаку, а руководствуясь исключительно предполагаемой прибылью в результате проведенной операции.
Способов незаконного обогащения было много. Группа Власа не брезговала ни одним из них.
Так, по просьбе Камбота горец-пастух с парнями из группы Власа умышленно прогонял коров мимо чужого стада. В это время не составляло особого труда из чужого стада «прибить» к своему пять-шесть чужих буренок.
Пасущихся на альпийском лугу животных очень трудно сосчитать, так как они разбредались на большую территорию. Только к вечеру пастухи, согнав животных во временные загоны, пересчитав их, обнаруживали недостачу. Пострадавшие пастухи поднимали тревогу, сообщали в милицию о пропаже скота. Там начиналось дознание.
А к этому времени похищенные животные людьми Власа перегонялись в укромные места, где содержались некоторое время, если того требовали обстоятельства. Потом скот или продавался в живом виде, или забивался и продавался мясом, или перегонялся в Абхазию, где за одну корову, лошадь или за два мешка муки можно было получить автомат или ручной пулемет с боеприпасами.
За все время деятельности группы Власа ею было похищено и переправлено в Абхазию через перевалы Клухорский, Марухский и по тропам, известным только единицам из местных жителей, около сотни голов животных. Читатель может представить, насколько интенсивно группа Власа занималась скотокрадством.