Позднее, разделив золото и изделия из него между членами своей группировки, Влас строго предупредил каждого, чтобы доставшийся им металл они никому не продавали, не показывали и ни с кем о нем не говорили. Он объяснил им, что любое похищенное с места преступления изделие, проданное ими кому-то, становится важной уликой против них всех. Поэтому золото надо копить, спрятав его где-нибудь до лучших времен. Тот, кто нарушит его запрет, будет им жестоко наказан. Как жестоко он намеревался наказать провинившегося, Влас не сказал, но все подумали, что он может его убить.
Влас, несмотря на свой относительно молодой возраст, прошел школу жизни повышенной сложности. Он доходчиво объяснил парням, что приметы похищенных изделий из золота в настоящее время ориентировками разосланы в отделы милиции не только Краснодарского и Ставропольского краев, но и в другие регионы страны.
Влас перестал бы себя уважать, если бы не понимал, что до бесконечности его группа безнаказанно действовать не может. Таков закон жизни.
Отдавая должное профессионализму работников милиции, он был убежден, что они в обязательном порядке должны выйти на их след и задержать. Только не знал, когда такая неизбежность наступит. А раз так, то он был обязан подготовиться к такому исходу.
Влас пришел к выводу, что в случае задержания его работниками милиции Лалинэ не должна оставаться одна. Правда, не исключалось, что ее могли задержать вместе с ним как соучастницу всех преступлений. Тогда тем более нельзя было допустить, чтобы их хозяйство осталось без присмотра и пущено другими ворами на ветер.
После семейного совета Лалинэ согласилась с мнением Власа и пригласила жить к себе в дом дальнюю одинокую родственницу, пятидесятипятилетнюю тетушку Назират. По тому, как тетушка Назират старательно помогала по дому Лалинэ, была добра как с ней, так и с ее мужем, не трудно было понять, что Назират благодарна Лалинэ за проявленные к ней внимание и заботу.
В новых экономических условиях, состарившись, не получая пенсии, живя только с огорода, Назират влачила жалкое существование, со страхом ожидая приближение старческого возраста. Попав в семью Лалинэ, она получила уверенность в своем завтрашнем дне.
Покупка ей нескольких новых платьев, халатов, обуви, зимней одежды сделали Назират преданным семье Лалинэ человеком.
После бандитского нападения на зубного техника, когда члены группировки с помощью друзей старательно избавлялись от легко попавших в их руки миллионов рублей, пропивая и проедая их в различных увеселительных заведениях, Влас и Лалинэ, оставив на тетушку Назират все свое хлопотное хозяйство, отправились в станицу Отрадную.
Просить кого-либо из знакомых, владеющих автотранспортом, подвезти их или брать такси Влас не пожелал. Он не хотел, чтобы кто-то из жителей аула узнал о местожительстве его матери. Поэтому они на междугородных автобусах с пересадками совершили огромный крюк по маршруту Псебай — Лабинск — Армавир — Отрадная.
В станице Отрадной Лалинэ через справочное адресное бюро установила местожительство своей свекрови — Зипуновой Фаины Даниловны, которая проживала в станице по улице Горной, 87.
Получив в адресном бюро нужную справку, Влас с Лалинэ, взяв такси, доехали до дома номер пятьдесят улицы Горной, после чего такси отпустили. Идя по нечетной стороне улицы, посматривая на номера, они приближались к конечной своей цели.
Когда до дома матери оставалось совсем недалеко, Влас, присев на лавочку и усадив рядом с собой жену, сказал ей:
— Лалинэ, возьми фотографию моей матери и иди к ней одна. Если там у нее в засаде будут менты, то поинтересуйся, не знает ли она, где живет кто-то из твоих соседей по аулу. Никто тебя задерживать в твоем положении не станет. У ментов на это нет прав. Если же мать в доме окажется одна, то предъявишь ей это фото и подробно расскажешь о себе. После чего выйдешь с ее двора на тротуар и повернешься кругом. Я буду знать, что мне можно к вам идти. Ты все поняла, что я сказал?
— Да! — кивнув, подтвердила она. — Ну, я пошла?
— Иди! — разрешил он ей.
Когда увидел, как жена быстро направилась к дому матери, крикнул ей вслед:
— Не спеши, иди спокойно!
Закурив сигарету, Влас провожал взглядом удаляющуюся фигуру жены. В ожидании результата он успел выкурить несколько сигарет, отчего во рту стало горько и противно. Собрав слюной всю горечь, он выплюнул ее на землю.