Вот где действительно организованная преступность! Вот где поистине тотальное проникновение преступного мира во все поры жизни. По оценке Игоря Галанова, после службы в армии только 10 процентов ребят возвращаются к преступной деятельности. Вроде бы немного. Но дело в том, что остальные 90 процентов (вроде бы остепенившиеся) остаются «своими ребятами». Они могут предоставлять любую нужную информацию, прятать у себя оружие, укрывать находящихся в розыске, а в нужный момент быть элементарно отмобилизованы. И никуда не денутся. Возьмут тот вид оружия, который им дадут, и выполнят то, что им скажут. Не все, но многие. Двух-трехлетнее участие в преступлениях уличной шайки не проходит бесследно.
Уже сейчас проводятся тренировочные экстренные сборы. Где бы ни находился каждый из более чем сотни парней, входящих в группировку, минимум за два часа они уже сосредоточены в определенном месте и готовы выполнить любые указания, которые поступают через диспетчеров — мальчишек, «сидящих на телефонах» в своих квартирах.
Используя вездесущих подростков, гангстеры ведут самую настоящую информационную разведку, накапливая всесторонние сведения о сыщиках, следователях, прокурорах, судьях. (Игорь Галанов, думаю, не удивится, если узнает, что на него тоже ведется досье.) Информация используется как средство психологического давления, в какой-то степени понижая настроение, самочувствие и работоспособность сыщиков, привыкших рисковать своим здоровьем и жизнью, но не привыкших к угрозам в адрес своих жен и детей.
Руками подростков были подожжены семь опорных пунктов охраны правопорядка. А вскоре заполыхали квартиры сотрудников уголовного розыска, прокуратуры, ОРБ. Восемнадцать уголовных дел возбуждено в прошлом году по фактам поджога квартир! В одной заживо сгорел отец милиционера.
БАНДИТЫ ПОВЯЗЫВАЮТ ГАЛСТУКИ
Кто за всем этим стоит? Какие личности? Меня просили не называть их имена и клички. Сейчас они сидят в следственном изоляторе, находятся либо под следствием, либо ждут суда. И без того стоило немалого труда упрятать их за решетку (нашли за ними не слишком серьезные нарушения закона, ибо серьезных они лично, как правило, не допускают). Так что им ничего не стоит с помощью ловких адвокатов использовать факт обнародования их имен в личных целях и избежать даже того незначительного наказания, которое им грозит.
Тогда я попросил рассказать о них, и вот что услышал. До недавнего времени преступным миром Ижевска руководил Л. Ему за тридцать. Уголовный ранг — «авторитет». Почти трезвенник. Может весь вечер пить один бокал шампанского. Все его (и его дружков) подружки — с университетскими дипломами. Имеет большие способности к бизнесу. Трудно сказать, какой капитал в кооперативах и малых предприятиях принадлежит лично Л., но весной поступила информация, что он пытался перевести в валюту около 90 миллионов рублей. В отличие от других боссов преступного мира, Л. не груб и не жесток с подчиненными. Никого не унижает, ни на ком не ездит. Л. и его люди — завсегдатаи одних и тех же ресторанов. Другие места общения — загородные базы отдыха, сауны. Едва ли не у каждого — своя машина. Естественно, импортная.
Любой пацан в Ижевске может не знать главу местной администрации. Л. все знают в лицо. Еще неизвестно, кто в большей степени хозяин в городе, чье слово весомее. Конечно, сделаем оговорку — смотря в каких кругах. Думаю, круги Л. гораздо шире… У него — миллионы, которыми он распоряжается единолично, Он хоть и «культурный» босс, все равно перед ним трепещут. В день моего отъезда из Ижевска Л. предстал перед судом прямо в здании следственного изолятора. Никто не хотел рисковать возить его по городу в тюремной машине.
Пока Л, находится под замком, преступным миром руководит другой босс — К. Только что отбывший 12-летний срок, недавно «коронованный», то есть возведенный в ранг «вора в законе». В его руках — еще более безграничная власть. Что бы ни взбрело ему в голову, его указание будет выполнено. Но К. более склонен к традиционной уголовщине. Боссы такого типа не перспективны. Будущее — за такими, как Л. Он тоже, в сущности, бандит, гангстер, но, что называется, в белых перчатках. С ним не боятся, не брезгуют вступать в сговор чиновники. Можно не сомневаться, что в ходе предстоящей приватизации Л. приберет к рукам или какие-то магазины, или столовые, или предприятия бытового обслуживания, или гостиницы, или некоторые отрасли местной пищевой и легкой промышленности. Он наймет лучших юрисконсультов и адвокатов и будет недосягаем для ОРБ до тех пор, пока государство будет это разрешать своими безнадежно отстающими от жизни законами.