Положение беглеца-гастролера не позволяло долго находиться в одном городе. После серии разбойных нападений он перелетал на другой конец страны, где его никто не знал и где он не знал никого. В считанные дни распускал свои щупальца, разведывая адреса самых богатых теневиков. Бил все рекорды получения информации.
Иногда, правда, давал маху. Нечаянно грабил тех, кто находился под защитой местных рэкетменов и даже «воров в законе». Когда тем удавалось найти Червонца и вызвать его на разборку, он резонно отвечал: «Откуда мне, залетному, знать, кто тут есть кто».
Если от него требовали вернуть награбленное, он дерзко говорил: «Я вор — вне закона», имея в виду неписаные законы уголовного мира. Разборки, случалось, кончались плохо. Но только не для Мадуева. В легкости, с которой он нажимал курок пистолета, ему не было равных.
Все авторитеты преступного мира сильны своим окружением. У Мадуева бывало не больше трех сообщников. Но с ним считались. У него было одно преимущество перед любой группировкой. Там, где другие, выясняя отношения, для начала просто лаялись, он, не задумываясь, выхватывал «пушку» и стрелял.
Но он был страшен и без оружия. И даже будучи пойманным. В навороченной им куче преступлений и груде трупов разбирались тридцать следователей из разных городов России. И самые хладнокровные из них признавались, что ни на минуту не забывали, что Червонец может улучить момент и взять их в заложники.
Но он «супер» и по другим меркам. В отличие от других уголовников не соблюдал одно из главных правил преступного поведения. Не пылал ни натуральной, ни показной ненавистью к ментам. Напротив, умел устанавливать с сыщиками, следователями, работниками следственных изоляторов и колоний неформальные отношения. В нем начинали видеть не столько супербандита, сколько яркую преступную личность, с которой интересно общаться.
Неволя — это скопище человеческой грязи общества — живет также по неписаному закону презрения к женщине. Женщины, у которых Мадуев жил во время своих «гастролей», в один голос отмечают, что не слышали от него ни одного грубого слова и не помнят, чтобы он хоть раз пришел к ним без цветов. Это было поразительно для всех, кто знал, каким было детство Мадуева.
ПЕРВАЯ КРАЖА
После того как отец забрал двоих детей и уехал из Казахстана в Чечню, Сергей с младшим братом и сестрой остался с беспутной матерью в бараке. Спали втроем на одной кровати. Пьяная мать могла среди ночи выставить детей за двери единственной комнаты. Такое случалось и зимой…
Первую кражу Сергей совершил у своей любимой учительницы, которая приглашала его к себе домой, чтобы накормить. Он просто не мог не спрятать за пазуху несколько пирожков — для сестры и брата.
В другой раз он украл ружье. После того как один из хахалей матери влил ему, десятилетнему, в рот полстакана водки, Сергей выстрелил, но не попал. Хахаль успел удрать.
Все время кормиться у учительницы было неловко. А у матери было одно средство к существованию — перепродажа анаши. Сережа набивал «травкой» спичечный коробок и бежал подальше от дома — туда, где собирались наркоманы.
Потом мать совершила убийство и вообще исчезла из жизни детей. Спустя годы Сергей встретит ее у сестры. «Кто этот парень?» — спросит о нем мать…
«ПОЛЮБИШЬ МЕНЯ — ПОГУБИШЬ СЕБЯ»
Такое детство оставило свои следы. Он не брал в рот ни капли спиртного, не употреблял наркотики. Но на всю жизнь сохранил ненависть к нищете и чувство мести к обидчикам. Не смог только найти путь к достатку через нормальное проявление ума, памяти, изобретательности, сноровки.
А ведь были для того все данные. С одним из следователей он на спор играл в шахматы. Только он, Мадуев, вслепую. И неизменно выигрывал. Другой следователь обнаружил в его тюремном библиотечном формуляре сочинения А. К. Толстого и убедился, насколько глубоко знает Мадуев этого писателя.
Примечательные сведения о Мадуеве следователи находили в показаниях свидетелей. То он катал детей своих сожительниц на такси, то вез их по магазинам и велел выбирать, что душе угодно.
Были и другие показания. Того хахаля, который отравил его водкой, Мадуев все же нашел. Заставил выпить залпом целую бутылку, отчего «потерпевший вскоре скончался». С главным инженером строительной организации, который не принял Мадуева на работу после того, как он отбыл восемь лет по первой судимости, тоже посчитался.